ребята, эта ночь – словно зазор между мирами – Тёмным и Светлым. Между миром мертвецов, и миром живых. Веселись и ты. И главное – смотри не попади в зазор между скальпелем и мясорубкой».
«Это в каком смысле? – тут же спросил Москвич, прекрасно понимая, что по традиции ему на самый главный вопрос никто не ответит. Ответы, как всегда, придётся искать самому.
— Кофе с мороженым? – подвигая ему чашку и большую вазочку с тремя сортами мороженого, спросила некромантка, внимательно вглядываясь в лицо Павла и, как будто стараясь прочитать его мятущиеся мысли. – Или чёрный по-турецки?
Он глупо улыбнулся и закивал, рассеянно оглядываясь по сторонам. Ещё вчера он за такую невнимательность к словам госпожи получил бы хорошую затрещину, но сегодня мог себе позволить что угодно. По крайней мере, так ему сейчас казалось...
В конце завтрака перед барышнями и их невольниками выступила с коротким поздравительным словом директриса. Она поздравила всех с успехами в новом учебном году. Сказала пару тёплых слов сидевшим рядом со своими хозяйками воякам из бывшего «Витязя». А также пообещала, что этот Хэллоуин запомнится всем, кто примет в нём «посильное участие». И предложила начинать готовиться к большому вечернему костру, который по традиции будет зажжён ровно в полночь, и на котором можно будет гулять до рассвета. А кому-то и дольше... - так она загадочно выразилась.
В общем, как всегда, всяческих пасхалок, скрытых угроз и предостережений было расставлено столько, что впору было запутаться в них и крепко призадуматься.
Но никто не запутался и не задумался. Просто сразу после завтрака все пошли за вахту, где возле первого же поворота Бесконечной дороги и стали готовить большой праздничный костёр. Таскали сухие, торчащие по всему болоту стволы карликовых берёз, утрамбовывали и увязывали в огромные тюки валежник и кустарник, росший по обочинам дороги, выламывали с корнем небольшие стволы пожелтевших и осыпавших свою хвою сосен и елей, и всё это стаскивали в одно место, аккуратно укладывая вокруг торчащего из мха толстого, наполовину сгоревшего пару сотен лет назад, ствола могучей лиственницы, павшей под ударом молнии.
— Я так понимаю, пацаны, - начал разговор Павел, когда вся четвёрка собралась на «перекур» возле огромной кучи дров, - что это ловушка? Барышни специально валяют дурочку, чтобы спровоцировать вояк на активные действия?
— Почему ты так думаешь? – серьёзно спросил Славик.
— Катались мы тут как-то во сне и в тумане... - осторожно попробовал проверить возможность говорить на «запретные темы», Москвич. Оказалось, можно. - Так вот, мы там видели, как они сговариваются. А сегодня этот цирк с конями. Когда меня Пулечка посадила рядом с собой за стол, я подумал, что это сонный паралич меня ухайдакал во сне.
— Увы, - развел руками Костя. – Ты ошибаешься, Пахан! Они не валяют дурочку. Они и правда превратились в добрых фей.
— Это Хэллоуин, - скорбно поддержал друга Кроха. – Похоже, он так действует на ведьм. Правда, на один только день. Точнее, на два дня и одну ночь между ними – сегодняшнюю.
— Зазор... - неожиданно даже для себя повторил слова Елизаветы Александровны, Павел.
— Чего? – переспросил Славик.
— Зазор, говорю. Между скальпелем и мясорубкой...
Парни переглянулись между собой, но, привыкшие к странностям Москвича, тему развивать не стали. Захочет – сам расскажет.
— И это значит...
— Это значит, - нам пиздец. – Подытожил как всегда более чем категоричный Кроха.
— Сначала они вырежут ведьм, потом примутся за нас... - глухо сказал Славик.
— Точнее, сначала выебут ведьм, а потом их вырежут. И вырежут нас, - цинично, но по сути верно уточнил Костя. -
Золушка