клятвой верности директрисе и пансиону, - закончила мысль своей подруги Элла. – И ничего не сможем сделать.
— Значит, времени у нас осталось совсем чуть-чуть, - подытожил Костя. – Девушки, вы вообще понимаете, что происходит? И что нам надо делать?
Все молча переглянулись и каждый растерянно покачал головой.
— Значит... будем веселиться! Как завещала нам Стефания! – неожиданно весело сказала Элла, и потрепала волосы сидящего у её ног Кости. – До скачек у нас ещё часа два есть, вот и решим пока, куда полетим завтра!
— К Стеше в Торжок, куда же ещё, - отозвалась Святоша. – Отпраздновать победу...
— Как-то ты неуверенно о победе говоришь. Нет, к Стеше мы полетим потом. А сначала – к Пулечке! В Моравию! Там, вы только представьте, целый замок в её распоряжении! Оторвёмся, как пуговицы от кальсон! Поглумимся над туристами, устроим пару-тройку настоящих ночных шабашей, факельный полёт валькирий! Пуля ведь возьмёт с собой своего борова?
— Вроде собиралась, - флегматично ответила Илона. – Он ведь теперь совсем ручной стал, безобидный. Ходит за ней как дрессированная такса.
— Вот и отлично, - удовлетворённо кивнула Элла. – У каждой будет свой мальчик для битья. Ты согласен быть моим мальчиком для битья? – наклонилась она к Косте и чмокнула его в лоб.
Костя театральным жестом сложил руки на груди и зажмурил глаза.
— А куда ты денешься! – наморщила носик Элла и впилась своими коготками в Костино ухо. Тот зашипел от неожиданной боли как кот.
— И только после того, как покуражимся, как следует, полетим к Стеше отдохнуть и ко мне в Горный Алтай – заниматься серьёзными делами...
— Не, серьёзные дела – это без меня, - покрутила головой Святоша. - Я ещё не уверена, что меня с вами и погулять-то отпустят... - ревниво поглядывая на Славика, сказала она.
— Отпустят... - перехватила её взгляд Элла. – Пульхерия договорится. Она ведь теперь официально работает преподшей, почему бы с ней не отпустить ученицу?
— Нууу... - многозначительно промычала Святоша. – Это смотря как мы разойдёмся с милфой в сегодняшней баталии...
Моравия, замок, ночные полёты валькирий с факелами... Москвич слушал всё это как какую-то сказку. Вспомнилась старая казачья песня «Не для меня...». Постарался выгнать её из сознания, а то ещё привяжется. Ледяной сок маракуйи пробуждал в нём мрачные мысли и предчувствия. Какое уж тут веселье. Им хорошо строить планы о полётах в Моравию, а его завтра снова посадят в вонючий резиновый сапог милфы и хорошо если не забудут там на пару недель, а то и месяцев...
А может и правда махнуть на всё рукой? – мрачно рассуждал Павел, слушая щебетание Эллы. – По крайней мере, теперь его положение круто изменится. К милфе он вроде бы привык. Если правда всё то, что она о нём здесь говорила, то адские порки типа Кровавого снега, ему больше не угрожают. Ну, подумаешь, сделает она из него девушку! Ну, с кем не бывает? К её платьям он и так давно уже привык. Научится ещё и на каблуках шастать. А потом, глядишь, начнёт она учить его магии по-настоящему. А милфа ведь великая ведьма, это зря они над ней насмехаются. Он-то, Москвич, давно к ней присматривается. И знает, как никто другой, на что на самом деле она способна. И если он действительно научится колдовать, хотя бы на уровне того же шамана, то, глядишь, через пять-семь лет он и сам сможет сдать какой-нибудь экзамен и тогда...
А что тогда? Свобода? Да кто ж его отпустит-то в уже ведьминском статусе? Если даже сейчас милфа
Что я делал с тетей в деревне