и использованным для собственно женского удовольствия. Точнее для неспешного и полного плотского наслаждения.
Наконец она кончила, громко застонав и погружаясь в пучины своего довольно продолжительного оргазма. При этом ноги её ещё сильнее напряглись, а глаза она закрыла, и даже как будто немного отвернулась от него, блаженно улыбаясь куда-то в сторону.
Потом она долго плескалась в купели, в холодной воде, лишь изредка поливая себя из ковшика почти крутым кипятком, а его заставила стирать её нижнее бельё. Домой, в общагу она разрешила ему идти, запахнувшись в её широкий махровый банный халат, а сама снова облачилась в привычную ритуальную шаманскую одежду. Только сапожки не стала обувать, шла босиком по снегу.
А в общежитии барышни уже вовсю обсуждали нескромную персону нового невольника. Немного завидовали Тарье, но и своих планов насчёт него не скрывали. И сразу после ужина потребовали его к себе в общую палату для допроса с пристрастием.
Среди тёмных, судя по всему, теперь заправляла Людмила, бывшая подруга Эллы. Носила ли она титул Темнейшей, Павел пока не разобрался, но свита у девушки уже имелась и восседала новоявленная лидерша на своей роскошной кровати среди подруг, которые старались ловить каждое её слово. Одна из этих подруг, по имени Софи, особо заинтересовалась историей поимки демона.
— Это правда, что ты участвовал в поимке демона, когда был здесь простым рабом на испытательном сроке? – спросила она, надменно разглядывая Москвича.
Софи ему сразу не понравилась. Надменная фифа, нарочито задранный нос с горбинкой, презрительный взгляд из-под длинных накладных ресниц, горделивая холодная улыбочка и постоянно поджимает тонкие губы, словно испытывает отвращение от вынужденного контакта с окружающими.
— Не совсем так, леди, - скромно, с полупоклоном, ответил Павел, стараясь не смотреть в глаза этой ведьме. Реально побоялся летучемышиного сглаза. – Мне лишь доверили доставить попавшим в плен волшебницам амулет исключительно силы, с помощью которого они и нейтрализовали демонёнка...
— Гм, ты не производишь впечатление смельчака! – повела она плечиком словно бы ставя под сомнение его роль в той истории.
— И тем не менее, леди, мне вынесли благодарность за участие в той истории, - решил немного осадить эту гордячку Павел. Хотя и понимал, что рискует нажить себе если не вражину, то уж недоброжелательницу точно.
— И кто же это вынес тебе благодарность? Твоя госпожа?
— Начальство с Каменоломен, - как можно скромнее и тише произнёс Павел. – А точнее сам Ибн Даджаль...
Тихий вздох неподдельного восхищения пронесся по закоулкам палаты барышень. Леди Софи презрительно опустила глазки, по явно выражать сомнение не стала. Решила проверить его уровень осведомлённости следующим вопросом с подковыркой:
— И что это был за амулет такой волшебный, которым вы победили демона? Мы о таких артефактах даже не слышали!
— Это был «Смех Заратустры», леди, - с полупоклоном ответил Москвич. – Его доставила мадам Львова, мне кажется прямо с Каменоломен, из Москвы. И вам лучше у неё уточнить все детали той операции, - он решил, что раз уж дерзить, то дерзить по полной. А чего ему теперь было терять?
— И чьим рабом ты тогда был? Елизаветы Александровны?
— Софи намеренно выделила интонацией слово «рабом», желая хоть как-то принизить его. Спокойное и глубокое почтение, с каким отвечал этот заносчивый, по её мнению, нахал, бесила молодую ведьму. Но никак его осадить пока не получалось.
«Эх, если бы!» - с сожалением подумал Москвич, а вслух ответил с ещё более подчёркнутым спокойствием:
— Увы, леди, мне не довелось стать невольником Непревзойдённой Элиз, я тогда служил Пульхерии Львовой, и именно она руководила моими действиями.
Прокалывание