даже сюда, во двор таинственной средневековой крепости, в которую превратился пансион при новой директрисе. Ему вдруг стало жарко и боязно. Очень жарко и до дрожи боязно. И потому через неширокую арочную дверь во флигель Москвич вошёл в полнейшей прострации.
Внутреннее убранство Старого флигеля поразило его ещё больше, чем даже показное великолепие дамских общежитий. Нет, здесь не было роскошных интерьеров и богатой мебели. Напротив, вся обстановка в точности копировала средневековый монастырский склеп, или, скорее даже пыточный подвал Инквизиции. Правда орудий пыток и всяких устрашающих дыб не наблюдалось, зато старинных кованых решёток, низких дубовых столов, грубо сколоченных кресел, обтянутых кожей хватало в избытке. Отдельным помещением была оборудована сауна, в которой только и горели светильники. Остальное помещение тонуло во мраке.
А посредине, точно под центром арочных перекрытий потолка, по-прежнему возвышался Бездонный колодец. Только теперь он был отделан под большой алтарь, и богато украшен всевозможными поделочными и полудрагоценными камнями. С четырёх сторон к нему вплотную примыкали небольшие купели, в каждой из которых мог свободно поместиться человек. А над ними толстые водопроводные краны, своими трубами уходящие в нутро колодца. Москвич с внутренним содроганием подумал, что по этим трубам поднимается жгуче холодная вода из знаменитого притока Стикса, по слухам обладающая отрицательной температурой. И потому превращающаяся в ледяное крошево, едва вырываясь на земную поверхность.
Но в самой парилке было тепло, и даже жарковато. Большая каменная печь с чугунной плитой уже прогорела и была наполнена ворохом раскалённых углей. На ней закипала двухсотлитровая металлическая бочка с водой. Тазы, кувшины, лейки и черпаки – обилие банного инвентаря свидетельствовало о том, что здесь молодые ведьмочки и их наставницы проводили много времени не только с гигиеническими целями, но и ради ритуалов и всяких плотских удовольствий. И по тому, как Тарья, с загадочной улыбкой поглядывая на своего нового невольника, стала неспешно раздеваться, Павел понял, что сейчас он станет участником одного из них.
Но поначалу ничего особенного с ним не случилось. Шаманка утроила ему жёсткую прожарку, сперва сухим паром, а потом и двумя влажными, после каждого захода выгоняя его на снег и заставляя там обливаться холодной водой из деревянной кадки. И только после третьего захода, когда температура в парной стала терпимой, она молча завалила парня на нижнюю полку и улеглась на него сверху всем своим скользким от жаркого пота телом. Он даже не пытался что-либо делать. Хищница овладела им сама, и Москвич только почувствовал, как её сильные бёдра сдавили его чресла с двух сторон, а вмиг проснувшийся детородный орган как будто оказался в ненасытном вакуумном насосе, рискуя оторваться и устремиться в практически бездонную черную дыру.
Тарья трахала его сосредоточенно, негромко шепча какие-то заклинания на непонятном, но фонетически очень красивом языке. Иногда она наклонялась к его уху и слегка прикусывала его острыми зубками, частенько впивалась ведьминскими коготками в его плечи и оставляла на груди глубокие царапины, а потом жадно слизывала капельки крови, выступавшие из них. В такие моменты её раскосые глаза распахивались особенно широко, и Москвич мог бы поклясться, что в них загорался так хорошо ему знакомый синий огонёк – предвестник появление где-то рядом демонической сущности.
В такие моменты он старался сморгнуть или отвести взгляд, но не всегда получалось. Она заметила эти попытки и схватила его правой пятернёй за лицо, стараясь «сотворить шмась» и поймать на контроль его зрачки. Но ведьминскую силу не включала, оставляя его волю относительно свободной.
Ей нужно было, чтобы он в этот момент всё чувствовал и всё про себя понимал. Чтобы ощущал себя просто и грубо изнасилованным. Оттраханным
Девичья история