с ними согласился. В самом деле, многого. Даже слишком многого он хотел, понимая, что не заслуживает и сотой доли такого счастья.
Он молча кивнул, боясь поднять на неё глаза. А когда решился, то подошва её сапожка легко припечатала его щёку к слегка примятому снегу, лишив его возможности пошевелить хотя бы пальцем! Он был практически парализован, не ощущал своего тела, настолько велика была её ментальная сила! Высшая ведьма? Или и вправду Непревзойдённая?
Стало немного страшновато. Но и... спокойно. Если сразу не отвергла, если не выставила за новые смолистые тесовые ворота, то может чем-то он её всё-таки заинтересовал? Может, оставит здесь на птичьих правах, хотя бы на первое время...
— Оставлю, - сказала она просто. – Но ты же понимаешь, куда ты попал?
— Да... - он лишь на долю секунды замешкался с титулом, но тут же и решился высказать то, о чём только что подумал. – Да, Непревзойдённая госпожа Елизавета! Я всё понимаю, я готов...
— Как ты меня назвал?! – рассмеялась она своим переливчатым, словно колокольчики лесных фей на рассвете над ручьём, голосом. – Не-прев-зой-дённая?
Она искренне потешалась над его нескладным и чересчур пафосным раболепием. Столь глупым, неуместным и бестактным в данной обстановке. Он не нашёлся что ответить, и ляпнул невпопад первое, что сумел вспомнить:
— Вы обещали мне неслыханные испытания...
— А ты сбежал! – продолжала она смеяться над ним.
— Так получилось...
— Не лги! Ты сознательно выбрал этот путь!
И тут же, чтобы сэкономить слова, отправила ему в мозг картинку его побега. Тот самый миг, когда он, увидев спину забирающегося в Хаммер шамана, остро позавидовал ему самой чудовищной и чёрной завистью: почему он уезжает на свободу, а не я?!! Ведь знал же, всей своей тюремной жизнью прочувствовал невозможность, мерзость, подлость такой зависти! Всегда её в себе давил в зародыше, а тут на тебе! Поддался! Пожелал оказаться на месте своего более удачливого товарища!
Даже под сапогом у директрисы ощутил, как растапливает снег его краснеющая от нестерпимого стыда щека.
— Вот-вот, - назидательно подтвердила она, читая его как открытую книгу. – Ты просто воспользовался подарком некромантки. А по сути, завладел чужим телом. Тем более телом слабоумного человека, которого Пульхерия вытащила из болота уж точно не для того, чтобы тебя в него подселить!
— Но дар доппельгенгера она мне подарила, я же этого не просил... - промямлил он.
— Подарила. Но не всеми дарами нужно пользоваться. Особенно дарами с Тёмной стороны Луны – от некромантии. Это такая проклятая наука, запретная. Одна из тысячи ведьм соглашается идти по этому пути, и все они принимают на себя прижизненное проклятие. Путь этот считается запретным даже для темнейших из темнейших, а ты поспешил с радостью припасть к этому источнику...
— У меня не было другого!
— Был! – твёрдо и неожиданно строго, ответила она. Убрала ногу с его физиономии и присела возле него на корточки. – Где твоя кружица?
— Что?! – опешил он от неожиданности такого вопроса. – Не помню... потерял.
Елизавета Александровна достала из меховой муфты, в которой грела свои руки, маленькую фарфоровую кружку, ту самую, которой приманила его к омуту милфа, когда собралась его не то утопить, не то сделать своей крестницей.
— Потерял? А вот она! У меня!
И снова этот переливчатый, тихий, золотистый её смех! Вот теперь Москвич почувствовал себя полностью и окончательно раздавленным, сломленным, потерянным и помноженным на ноль. Окончательно и бесповоротно. А ведь он действительно забыл про эту кружицу! В сумасшедшей кутерьме последних дней своего пребывания здесь, в пансионе, два года тому назад, когда мотался на безумных качелях
Мамочкина дочка (главы 9 - 10)