— Так вот, если честно, мне классический секс надоел. То есть не надоел, просто я не получаю достаточно удовольствия. И дело тут вовсе не в партнёрах. Думаю, ты меня не осудишь, узнав, что у меня их было не один и не два... одновременно.
Настя нарочно сделала паузу, а потом интонацией усилила последнее слово, чтобы сильнее спровоцировать моё удивление.
Она медленно потянулась, подпирая голову правой рукой, упираясь локтем в стол, слегка развалившись. Её волосы одним пучком свисали за рукой, почти касаясь стола. Большие зелёные глаза словно светились в лучах яркого солнца, а на губах играла довольная, томная улыбка. Каждое её движение было наполнено непринуждённой чувственностью, словно она знала, как её поза заставляет моё внимание прилипать к изгибам её тела, к тому, как ткань футболки обтягивает грудь и как под ней угадывается каждый её вздох.
Настя ликует, вгоняя меня в краску своими признаниями, нарочито снизив и замедлив голос:
— А что? Я девушка открытая, люблю эксперименты и поиск чего-то нового. Вот и искала, что может принести мне настоящую радость. Я сейчас не про оргазм - его у меня достаточно, и ты даже видел вчера.
Пытаясь скрыть смущение и одновременно возбуждение от бушующей фантазии, я отвёл взгляд от Насти. Но как только в голове созрел вопрос, первым, что привлекло моё внимание, стали её соски, выступающие под футболкой. Если раньше они были лишь лёгкими контурами, то теперь - напряжённые, твёрдые, чётко вырисовывающиеся на груди, будто приглашая взгляд задержаться.
— И что же тебе приносит удовольствие? - Оторвав взгляд от груди, я снова смотрел ей в глаза.
Она понимала, куда я смотрел, и это явно её забавляло.
— Да! И не один интерес. Вот, к примеру, эксгибиционизм. Знаешь, что это?
— Это что-то вроде получения удовольствия, когда на тебя смотрят.
— Верно.
Настя выводит левую ногу из-под стола, сгибает её в колене и ставит ступню на лавку, прижимая пятку к ягодице. Я опускаю глаза и непроизвольно сглатываю, чувствуя, как в горле пересыхает.
Сверху открывается вид на внутренний свод её расставленных бёдер, на низ живота, мягкий и плоский, выглядывающий из-под футболки. Аккуратный лобковый выступ абсолютно гладкий, без единой тени волос. И под ним - верх двух полных, округлых валиков больших половых губ, плотно сомкнутых, но между которыми уже видна тонкая полоска блестящей влаги. Всё покрыто нежной бархатной кожей с ровным лёгким загаром, который лишь подчёркивает каждый изгиб, каждую линию её совершенной промежности. Воздух будто густеет, а солнце отбрасывает тёплые блики на эту откровенную, дразнящую картину.
— Нравится то, что видишь? - лукаво спросила она. - А мне нравится чувствовать твой взгляд на себе, то, как ты пожираешь мою киску.
Я с трудом оторвал взгляд от её промежности, которая так маняще выглядела при дневном свете.
— А какие ещё у тебя... интересы? - спросил я, замечая блеск в её глазах.
— Ну, их несколько. Но не буду я тебе все карты сразу раскрывать.
Сказав это томно и не спеша, наслаждаясь моментом, Настя начала медленно делать колебательные движения коленом - отводила его в сторону и возвращала обратно, почти касаясь моего плеча. Это снова заставило меня опустить взгляд. На внутренней стороне её левого бедра в момент максимального отвода выступали чёткие линии паховых мышц и сухожилий, слегка натягивая кожу. Это движение заставляло играть и её губки - они словно потирались друг о друга, как ладошки, слегка разжимаясь и сжимаясь, выдавливая новую полоску блестящей, прозрачной жидкости.
— Нет ничего лучше горячего чая в летний знойный день, - промурчала Настя, сделав долгий глоток из кружки и не отрывая
Сны нежной девочки