довольного, хитрого взгляда от моего загипнотизированного лица.
— Я бы выпил холодного сладкого сока или чего-нибудь такого, - машинально проговорил я свои предпочтения.
Настя остановила покачивание бедром, что заставило меня вернуться в реальность и поднять на неё взгляд. Лёгкий прищур делал её взгляд хищным, почти опасным.
— Хочешь холодный свежий сок? А может, фреш? - протянула она, и в её голосе зазвучали игривые нотки.
— Да, но разве у нас есть соковыжималка? - спросил я, видя, как Настя задумалась, слегка приподняв глаза к небу.
Через пару секунд наши взгляды снова встретились, и на её лице расплылась широкая, почти торжествующая улыбка.
— Есть соковыжималка! И ещё какая!
Настя встала из-за стола и начала собирать тарелки и кружки на поднос. Её движения были плавными, будто танцующими, и каждый наклон заставлял краешек футболки приподниматься, открывая ещё больше гладкой кожи.
— Будет тебе сок! - игриво и протяжно бросила она, унося посуду в дом.
Так и не поняв, что же именно произошло, я остался сидеть на лавке, пытаясь загнать обратно накатившую волну возбуждения от только что увиденного. Воздух ещё долго хранил её сладкий запах, а в глазах стоял образ её обнажённой, манящей плоти, так явно предложенной моему взгляду.
Через пару минут Настя возвращается, неся в руках поднос. Подойдя так близко, что между её расставленных ног оказалась сидушка лавки, она ставит поднос. На нём - ваза, наполненная фруктами и ягодами, два стакана и две пластиковые бутылки с водой. Вода - обычная минералка, объёмом по пол-литра, только что из холодильника. Если одна просто покрылась испариной от разницы температур, то вторая уже начала белеть инеем - вода внутри полностью замёрзла, превратившись в цельный кусок льда.
Настя огляделась по сторонам, покачивая своим хвостом из волос, словно чего-то опасаясь - но это, должно быть, было лишь моим заблуждением. Когда она опустила на меня взгляд, чуть наклонив голову, на её лице сияла всё та же широкая улыбка, а зелёные глаза распахнулись, игриво блестя.
Запустив правую руку за воротник футболки, а левой собрав её низ по центру, она потянула ткань внутрь, к правой руке. Собрав всю длину в кулак, она одним плавным движением вывернула низ через горловину, превратив футболку в короткий облегающий топ.
Теперь она стоит передо мной совершенно обнажённой ниже груди. Идеальная фигура с манящими изгибами перехода от талии к бёдрам, словно песочные часы. Нежный, гладкий живот с соблазнительным выступом в самом низу. Расставленные ноги, между которыми проходит лавка, и свод бёдер, украшенный влажными, блестящими губами, сложенными в полувосьмёрку и сияющими от её собственных выделений.
Освободив левую ногу от тапочка, она ставит её на лавку почти рядом со мной, так что согнутое колено уходит мне за спину. И теперь её промежность - всего в нескольких десятках сантиметров от моего лица. Воздух наполняется пряным, густым ароматом её возбуждения, а солнце ласкает каждый изгиб её обнажённой кожи.
Левой рукой она провела пальцами по животу вниз, прямо к своим влажным губкам, и, не медля ни секунды, ввела в себя два пальца, издав едва слышный, сдавленный стон. Сделав несколько плавных поступательных движений, она подаёт таз вперёд, чуть выгибая его вверх. Оставив внутри лишь последние фаланги, разводит пальцы в стороны, растягивая и раскрывая вход во влагалище так, чтобы он был виден мне во всей его откровенности.
Нежный розовый вход её влагалища, обрамлённый набухшими, блестящими губами, сияет влагой возбуждения. Её пальцы, скользкие от соков, блестят в солнечном свете, и между ними натягиваются тонкие, прозрачные нити её желания.
— Ну как тебе моя соковыжималка? - дразняще спрашивает Настя, и в её голосе звучит смесь
Когда похоть сильнее здравого смысла