повязка на глаза, три небольших вибратора шарика и один более солидный, в форме члена.
Екатерина открыла дверь. Она была одета в обтягивающую белую футболку и в джинсовые шорты, едва прикрывавшие ее бедра. Ее лицо было каменной маской, но в глазах плескалась смесь гнева, страха и вызова.
– Заходите, – процедила она, отступая в сторону.
Он вошел, поставил сумку на пол в гостиной и обернулся к ней.
– Ну что, договоримся о правилах на сегодня? Без прикосновений. Только игрушки. Игра длится ровно час. Получаешь отсрочку на неделю и списание половины долга. Если выдержишь и не кончишь – в качестве бонуса спишу весь долг.
– Подчиниться вам – мой единственный выбор, потому что вы шантажируете меня долгом, – холодно сказала она, скрестив руки на груди. – Но это не значит, что я собираюсь делать всё, что ты захочешь. Я не знаю, что вы там задумали, но если вы хоть пальцем меня тронете, я напишу заявление в полицию.
Степан рассмеялся, коротко и сухо.
– Какого хрена? Напишешь в полицию? Тебе, похоже, плевать на долг? Потом будешь обьяснять им почему уже третий месяц живешь здесь бесплатно? Повторяю: после того как я закреплю игрушки, мои руки тебя не коснутся.
Она тяжело задышала, глядя на него с ненавистью.
– Гх... Урод, – тихо прошипела она, скорее себе под нос.
– Что-что? – переспросил он, наклоняясь.
– Ничего. Давайте начинать. – резко ответила она, отводя взгляд.
Да, она все еще думает, что лучше меня, – пронеслось в голове у Степана. Прекрасно. Я знаю, как обращаться с такими заносчивыми сучками.
– Отлично, – сказал он вслух, распахивая сумку. – Снимай всё. И ложись сюда, на коврик.
Она на мгновение застыла, затем, сжав зубы, стянула с себя футболку и шорты, потом сняла лифчик, оставшись в одних лишь темных трусиках. Они продержались на ней еще пару секунд, прежде чем упали к ее ногам. Она легла на мягкий пушистый ковер посреди комнаты, отвернувшись лицом к потолку, стараясь не смотреть на него.
Степан взял повязку.
– Для полного погружения, – пояснил он, натягивая ее ей на глаза. Мир для Кати погрузился в темноту. Затем он взял первую веревку. Веревки легли на ее живот, под грудью, аккуратно приподнимая и разделяя ее груди, зафиксировали запястья за спиной. Он связывал не слишком плотно, что бы не было болезненных ощущений, но достаточно что бы она была обездвижена.
– Хорошо выглядишь, Катерина, – прозвучал его голос прямо над ее лицом. – Ха-ха, всегда такая надменная, а теперь связана, как самая послушная шлюшка. Такое ощущение, будто ты сама меня соблазняешь этой позой.
– Заткнитесь! – вырвалось у нее. – Как вы смеете говорить такое?
– Тц... – он только цыкнул, и его шаги отдалились. – В любом случае, нам пора продолжить.
Затем она ощутила первые прикосновения не его рук, а холодного силикона. Небольшие шарики вибраторы. Один он прикрепил к ее самому сокровенному месту. Два других симметрично расположил на сосках.
Раздался тихий щелчок, и все три вибратора одновременно ожили, зажужжав на низкой частоте. Вибрация волнами разбегалась по ее коже, щекоча и дразня.
Ей нужно продержаться всего час. Это было задание: продержаться час связанной, с игрушками на теле, но не кончить, что бы избавиться от долга. Не было гарантии, что он сдержит слово, если она выиграет, но она должна была попытаться. Она не хотела проигрывать в этой дурацкой игре. А самое главное – испытать удовольствие у него на глазах было бы в высшей степени унижением.
Не то чтобы это было сложно, ведь сначала вибрация лишь слегка щекотала. Но по мере того как минуты
Кино