ползли, а жужжание не прекращалось, прикосновение силикона к ее коже становилось скорее приятным, чем раздражающим.
– Хе-хе-хе... С каждой минутой тебе становится всё приятнее, – заметил он, и она услышала, как он устраивается в кресле неподалеку. – Я вижу это по твоему тяжелому дыханию. И по тому, как твои соски затвердели.
– Это ерунда, – попыталась она бравировать, но голос ее срывался. – Вам лучше сдержать свое обещание, насчет всего долга.
– О, знаешь, я положил на тебя глаз с самой первой нашей встречи, – продолжал он невозмутимо. – Особенно вблизи... у тебя тело самой настоящей, первоклассной шлюхи. Любой парень бы сейчас подрочил, глядя на твои дерзкие соски и на то, как эти веревки впиваются в твою грудь.
– Вам обязательно быть таким непристойным? Это отвратительно! – крикнула она, дергаясь, но это лишь усилило трение веревок.
С начала «игры» прошло минут тридцать. Она тяжело дышала, чувствуя, как по ее телу растекается липкий жар.
– Ннн, нгххх... Ммм...
Она все еще верила, что не испытает оргазма, даже когда ее трясло от унижения, но самообладание постепенно начало сдавать. Ощущения накапливались, как снежный ком.
– Что-то не так? – с фальшивым участием спросил Степан. – Куда подевался весь твой пыл? Прошло только половина времени.
– Хнн... Я... ааа... в порядке, – выдавила она, затрачивая невероятные усилия, чтобы не закричать, когда один из вибраторов внезапно переключился на прерывистый, пульсирующий режим.
Вибратор у ее киски был самой большой проблемой. Он задевал ее клитор, доставляя мучительное, нарастающее удовольствие. Все еще испытывая отвращение к мысли, что этот мужчина видит ее в таком состоянии, она сдерживала желание застонать. Однако игрушки время от времени меняли интенсивность и режим, и она не могла удержаться от громкого стона, когда это случалось. От бесконечных вибраций все ее тело сотрясалось мелкой дрожью. Было очевидно, что она задыхается от физического наслаждения.
Степан сидел на кресле с выпирающей промежностью, ему доставляло удовольствие наблюдать за ее преображением.
Чертовски невероятно. Ему хотелось трахнуть ее прямо сейчас. Но еще не время.
– Хафф! Ннн! Хххх! – ее стоны вырывались все чаще и громче по мере того, как время тянулось.
Она уже несколько раз была на грани, ощущая, как внизу живота сжимается тугой, горячий комок. Но, стиснув зубы, она терпела, преодолевала пик, отказывая себе в кульминации.
Степан не знал, как сильно она боролась внутри, но с разочарованием отметил, что час почти истек. Кто бы мог подумать, что она продержится так долго? Она была на грани уже добрых пятнадцать минут, но у нее хватало силы воли сдерживаться.
Очевидно, будет большим разочарованием позволить ей выполнить бонусное условие, он бы не стал нарушать слово, но без долга у него не будет рычагов влияния на нее. Пора ставить точку.
Он был доволен шоу, которое она ему устроила, но договор есть договор. Он не собирался касаться ее. Но он не обещал не добавлять новых игрушек. Степан достал из сумки четвертый вибратор – тот самый, в форме члена, мощный и тяжелый. Он включил его на максимальный режим и, не прикасаясь к ее телу руками, просто поднес снизу, прижав холодным силиконовым наконечником прямо к ее влажному, раскрывшемуся от возбуждения входу.
– Нххааа! А-а-а-ах! – она взвыла, дернувшись всем телом, как от удара током.
У нее даже не было времени понять, что происходит, прежде чем ее накрыла новая, чудовищная волна ощущений. Дополнительная вибрация заставила ее мгновенно потерять остатки контроля. Вибратор не проникал в нее, он лишь давил и вибрировал снаружи, но этого, в сочетании с тремя другими игрушками и веревками, было более чем достаточно.
Очевидное, но вероятное. (часть 3). Язык без костей