Открыв, она увидела Степана. Он вошел без лишних слов, его взгляд был оценивающим. В руках у него ничего не было.
– Ну что, Катя, готова к новой игре? – спросил он, расстегивая пуговицы на своей рубашке. – Похоже, финансовые проблемы никуда не делись. Значит, нам есть над чем поработать.
– Уф... – она тяжело выдохнула, отводя взгляд. Ей хотелось кричать, спорить, но горький опыт подсказывал, что это бесполезно. Она молча кивнула.
– Отлично. Сегодня мы займемся... оральной практикой, – заявил он, снимая рубашку и расстегивая ремень. – Мне нужно убедиться, что ты хоть на что-то годишься. Встань на колени.
Сердце Кати упало. Она разделась и медленно опустилась на колени на мягкий ковер в гостиной, чувствуя, как жар стыда разливается по ее щекам. Степан стянул с себя брюки и боксеры, и его член, уже наполовину возбужденный, предстал перед ее лицом. С первого же взгляда она могла сказать, что его обхват был намного толще среднего. Длинный, с выраженными венами, он выглядел не как инструмент для нежного секса, а как орудие для грубого, животного совокупления. Кате с трудом удалось сохранить внешнее самообладание, однако она не смогла скрыть своего ужаса и смущения, позволив своим щекам покраснеть.
– Чего ждешь? – прозвучал над ней его насмешливый голос. – Так очарована моим членом? Или просто боишься?
– Не будь смешным, – попыталась она парировать, но голос дрогнул. – Я бы никогда не захотела разглядывать что-то настолько... мерзкое.
– Тц, – цыкнул он, легонько проводя головкой по ее щеке. – Прекрати грубить и переходи к делу. Это часть нашей сделки. Начинай.
Она зажмурилась на секунду, собралась с духом, а затем, с отвращением скривив губы, наклонилась вперед. Сначала она просто лизнула головку, кончиком языка коснувшись узкой щели. От члена распространялся густой, горьковатый мужской запах, заставивший ее поморщиться и едва не отшатнуться.
– Нн... – простонала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам.
– Лижи, – коротко сказал он. – Или соси.
Она неловко провела языком по его стержню снизу вверх, пытаясь привыкнуть к текстуре кожи и выдержать навязчивый запах. Ее плечи содрогались от унижения. Вид ее смущенного, покрасневшего лица с полузакрытыми глазами возбуждал Степана еще сильнее, но в то же время он начинал терять терпение из-за ее очевидной нерешительности и скованности.
– Да ладно, такими темпами мы проторчим здесь всю ночь, – проворчал он, ложа руку на ее затылок, который он уже готовился придержать. – Приложи немного усилий. Это не так сложно.
Исполнение у нее, конечно, ужасное, – подумал он про себя, наблюдая, как она с отвращением облизывает его. Но просто знать, что эта сучка стоит на коленях и унижается для меня, приносит настоящий кайф.
Катя продолжала стоять на коленях и механически облизывала его член, сосредоточившись на верхней части. Уже один этот факт – ее покорная поза, ее теплый язык на его коже – заставлял его чувствовать, как по спине бегут мурашки, а в животе затягивается тугой узел.
Мне еще многому придется ее обучить, – с удовлетворением отметил он.
– Сосредоточься на головке, – дал он следующую инструкцию, – Действуй жестче. Я знаю, ты можешь. Используй всю поверхность языка.
– Х-хорошо... – прошептала она, и ее глаза снова наполнились влагой от стыда. Она хотела покончить с этим как можно быстрее, а это означало, что у нее не было другого выбора, кроме как выполнять его требования.
Чавкая от слюны, которая теперь обильно смачивала его ствол, она сжала его основание рукой, чтобы зафиксировать, и снова принялась стимулировать головку. Ее язык теперь двигался более широко и
Участь рабыни