Сегодня воздух в семейном гнёздышке Игоря и Даши можно было пить, как выдержанное вино — он лился густым и тёплым потоком энергии и кружил голову ещё до первого глотка. Даша зажгла десятки ванильных свечей. Их неровный свет дрожал на стенах, отбрасывая причудливые тени, похожие на сплетающиеся тела мифических существ. Когда пришли Хабиб и Лейла, в комнате столкнулись два полюса страсти. Лейла в своём почти прозрачном платье, которое липло к бёдрам при каждом шаге, казалась экзотическим цветком. А Хабиб, чьи мышцы перекатывались под тёмной кожей даже в покое, принёс с собой первобытный запах дикой саванны и разогретого солнца.
Женька вошла последней, победно помахивая увесистой сумкой из чёрной кожи.
— Подарки от «тёмной стороны», — ехидно усмехнулась она, и её серые глаза сверкнули лихорадочным предвкушением. — Сегодня играем по моим правилам. Никакой спешки, только чистое послевкусие.
Игорь сидел в кресле, откинув голову и лениво потягивая ледяное пиво. Холод стекла приятно контрастировал с жаром, разливающимся по комнате. Его мысли были приятны:
«Смотрю на них и до сих пор не верю, что всё это — моё. Хабиб — огромный, тёмный, как скала, о которую хочется разбиться. Лейла — хрупкая, но в её взгляде столько огня, что можно сжечь город. И мои девочки. Женька — вечный двигатель этого безумия, и Даша... моя нежная Даша, которая превращается в хищницу прямо сейчас. Струна внутри меня звенит на самой высокой ноте. Это не просто секс. Это новая форма жизни».
Сегодня они начали с круга. Поцелуи блуждали по телам медленными и ценящими наслаждение путешественниками. Вкусы и запахи смешивались в дурманящий коктейль, в нём отчётливо слышался терпкий мускус Хабиба, нотки ванильной сладости Даши, с партией яркой цитрусовой свежести Женьки. Вершиной экстаза примешивался в букет пряный сандал Лейлы.
Женька подошла к Даше сзади и достала длинную чёрную шёлковую повязку. — Доверься мне, родная, — прошептала она, обжигая ухо дыханием, и плотно затянула узел.
Для Даши мир мгновенно исчез. Лица стёрлись, остались только звуки и запахи:
«Тьма ласкает и греет, как тёплая вода. Я слышу тяжёлое дыхание Хабиба где-то совсем рядом, чувствую, как пахнет его борода — горячо, колюче, мужским азартом. Кто-то коснулся бедра... перо? Оно такое невесомое, что кожа под ним взрывается мурашками. Я не знаю, кто это делает — Хабиб, Лейла или Игорь — и это незнание заставляет бедра качаться в поисках опоры».
Лейла хихикала, водя страусиным пером по набухшим соскам Даши, пока Хабиб огромными ладонями медленно разводил её ноги. Женька достала первый гаджет — гладкий, тяжело пульсирующий силиконовый вибратор. Несколько движений, и силиконовое навершие, смазанное слюной Женьки коснулось клитора Даши. Чувственную тишину комнаты разорвал тихий гул, перекрытый надрывным стоном Даши. Хабиб, помедлив несколько мгновений, вошёл в неё пальцами — глубоко, властно, создавая контраст между живым жаром и механической пульсацией.
Лейла упивалась новой властью:«Я смотрю на Дашу и вижу в ней себя неделю назад. Та же дрожь в коленях. Но сейчас я хочу всего! Мне нравится эта власть. Я сажусь ей на лицо, чувствуя, как её губы ищут меня во тьме, как её язык заставляет меня выгибаться дугой. Я больше не ревнивая жена. Я — часть этого шторма».
Женька переключилась на Игоря.
— Твой черед, братик, — она достала пушистые розовые наручники. — Не дергайся, а то будет больно... в хорошем смысле.
Игорь рассмеялся, подставляя руки. Щелчок стали на спинке кровати отозвался вспышкой в паху. Женька оседлала его, прижимаясь всем телом.
Сестра плеснула на себя тёплое лавандовое масло. Оно густо стекало по коже, делая каждое движение шелковистым и скользким. Тем временем Хабиб, отвлекся от
Эксперимент.