терзания Даши и подкрался к Женьке сзади. Его огромный чёрный член, блестящий от масла, вошел в её анус медленно, до основания, растягивая её атлетичное тело. Игорь смотрел, затаив дыхание: его родная сестра, сплетенная с Хабибом, двигалась на нём в едином сакральном ритме.
Хабиб методично вколачивал член в Женю, наслаждаясь упругостью её мышц. Его разум парил где-то в заоблачных высотах:
_«Этот мир прекрасен. Я знаю их всего пару месяцев, но мы прикованы друг к другу одной цепью. Игорь — смелый мужчина. В его глазах нет злобы, только мужское восхищение. Когда я чувствую, как анус Женьки сжимается вокруг моего ствола, а Игорь пульсирует внутри неё ниже, встречая меня через преграду плоти, я чувствую себя звеном неразрывной цепи»_.
Хабиб, казалось был одновременно везде. Вот он оторвался от стонущей от страсти Жени и теперь уже трахал Дашу раком на краю кровати, мощные толчки заставляли ножки кровати поскрипывать, а комнату вибрировать от влажных шлепков. Игорь стоял рядом, его пальцы впились в бедро жены, направляя её навстречу ударам тёмной плоти. Даша жадно сосала член Игоря, судорожно сжимая его ягодицы. И тут случилось то самое «случайно», которое зачастую меняет течение жизни кардинально и навсегда.
Игорь в порыве нежности наклонился, чтобы поцеловать Дашу в изгиб шеи, и в этот миг его губы наткнулись на член Хабиба — раскаленный ствол вышел из неё почти полностью, блестящий и тяжёлый и скользнув по щеке Игоря ворвался в полуоткрытый рот. Вкус ударил в голову, как разряд молнии в грозовую ночь: солёный, мускусный, пропитанный соками Даши и жаром Хабиба. Игорь резко отшатнулся, его лицо мгновенно вспыхнуло, дыхание сперло, но Хабиб уже всё понял по его расширенным зрачкам.
— Попробуй еще раз, — голос Хабиба прозвучал низко, как рокот далекого грома, вибрируя в самом воздухе комнаты. — Без случайностей, брат. Сейчас и здесь.
Игорь посмотрел на Дашу. Она смотрела на него снизу вверх, её губы были припухшими, а в глазах, затуманенных страстью, читался такой восторг и немая поддержка, что Игорь понял: сейчас или никогда. Границы его прежнего «я» рухнули. Он медленно наклонился и осознанно, глядя Хабибу в глаза, прильнул губами к массивной, лакированной головке его члена.
_«Мой мир перевернулся за одну секунду. Я никогда не считал себя пидарасом, ну или геем, если думать культурными категориями. Но это... это нечто совершенно иное. Я знаю это, потому что чувствую: это — настоящая близость. В этом нет грязи, только этот обжигающий жар и эта невероятная мощь. И это не противно... это чувствуется невероятно правильно, как последний кусочек пазла. Я слизываю с него соки моей жены и чувствую, как мы втроем в этот миг становимся единым существом, одной плотью. Ревность? Нет, она сгорела. Это признание. Хабиб кладет свою тяжелую ладонь мне на затылок, направляя, и я чувствую его силу всем своим существом. Это чертовски, до боли в висках, горячо»._
Даша ахнула, её тело содрогнулось, и она начала мастурбировать себя с удвоенной силой, не в силах оторвать взгляд от мужчин. Женька подползла ближе на коленях, её серые глаза стали огромными, как плошки, в них горело чистое восхищение.
— Бля... пацаны, вы лучшие! — выдохнула она, и её голос сорвался от возбуждения. Она замерла, не в силах пошевелиться.
Кульминация подходила всё ближе и ближе, и норовила накрыть их всех разом, как сокрушительное цунами. Хабиб, издав глухой рык, покинул новооткрытое место наслаждения, чуть передвинулся и теперь снова входил в жену Игоря, буравя её тугой зад — всё быстрее, всё яростнее, заставляя кровать стонать под их весом. Теперь Даша лежала на Игоре,
Старая коляска