Она стоит под горячим душем уже минут десять. Вода льётся ровно, не слишком сильно — чтобы не заглушать собственные мысли и звуки тела. Пар поднимается густо, зеркало запотело полностью, воздух тяжёлый, влажный, пахнет её гелем с жасмином и чем-то ещё — её собственным возбуждением, которое уже невозможно скрыть.
Сначала она просто моется. Руки скользят по плечам, по груди — медленно, будто это обычная процедура. Но уже на втором круге ладони задерживаются на сосках дольше, чем нужно. Она сжимает их пальцами — не больно, а так, чтобы почувствовать, как они твердеют и отзываются ниже живота короткой сладкой судорогой. Вода стекает по животу, собирается в пупке, потом бежит дальше, между ног. Там уже горячо и скользко — не только от воды.
Она опирается спиной о холодную плитку — контраст бодрит, заставляет кожу покрыться мурашками. Ноги чуть расставлены, колени мягко согнуты. Правая рука спускается вниз — медленно, как будто она сама себя дразнит. Пальцы сначала просто ложатся на лобок, прижимают кожу, чувствуя под ней набухший клитор. Она не торопится раздвигать губы. Просто гладит сверху, кругами, чуть надавливая. Дыхание становится глубже, рот приоткрывается — вода попадает на губы, она слизывает её языком.
В голове — картинки, которые приходят сами, без усилий.
Сначала — воспоминание. Тот парень из отпуска пять лет назад. Как он прижал её к стене в душевой кабинке отеля, вошёл сзади, держа за волосы, и шептал грубые слова на ухо. Она тогда кончила почти сразу, а он продолжал, пока не кончил внутрь. Сейчас она представляет, что это снова он. Только теперь она одна, но чувствует его член — толстый, горячий — как он раздвигает её, входит глубоко, упирается в самую точку, от которой ноги подкашиваются. Она вводит два пальца внутрь себя — медленно, растягивая ощущение. Вода помогает — всё скользит легко, внутри горячо и тесно. Она трахает себя этими пальцами в том же ритме, в каком помнит его движения.
Потом картинка меняется. Теперь это не один мужчина. Их двое. Один спереди, другой сзади. Она стоит между ними, зажатая, беспомощная и от этого ещё более возбуждённая. Один целует шею, кусает мочку уха, другой уже вошёл в неё спереди — глубоко, до предела. А третий... третий просто стоит рядом и смотрит. Смотрит, как её трахают, как она стонет, как её грудь подпрыгивает от толчков. Она представляет его взгляд — тяжёлый, голодный — и от этого внутри всё сжимается сильнее. Пальцы ускоряются. Она добавляет третий — теперь растяжение почти на грани, но именно это ей сейчас нужно.
Вода льётся на лицо, мешает дышать, но она не отстраняется. Дыхание рваное, короткое. В голове следующий кадр — она на коленях. Перед ней несколько членов — разные, но все твёрдые, набухшие. Она берёт их по очереди в рот, потом сразу два — растягивает губы, давится, слюна течёт по подбородку вместе с водой. Её не заставляют — она сама хочет. Хочет чувствовать себя использованной, полной, грязной. Один из них кончает ей на лицо — горячие струи смешиваются с водой, стекают по щекам, по шее, на грудь. Она не вытирает — наоборот, размазывает ладонью, втирает в кожу.
Пальцы теперь работают быстро — средний и безымянный внутри, большой прижимает клитор, делает круговые движения без остановки. Бёдра дрожат, мышцы ног напряжены до предела. Она представляет, как её поднимают, ставят раком прямо под струёй воды. Кто-то входит в попку — медленно, но неотвратимо. Боль короткая, потом только полнота, давление, которое отдаётся в клиторе. Другой — спереди. Они двигаются не в
Новизна