руку тебе на колено, залезть рукою тебе под твою бесформенную рубаху и пощупать твои остренькие сосочки. Ты ведь любишь сама иногда себя трогать, когда остаёшься одна?
Моя рука оцепенела ещё фразы три назад, я неверяще смотрел на сестру. Мысль, что Сара Боб даже теоретически может прочитать это, была ужасна, но что-то зашевелилось вопреки стыду в моих брюках.
Взор Синтии вновь коснулся листка, затем — с насмешливым недоумением — моего лица. Она без единого слова вздёрнула бровь.
«Снимки».
Я должен получить снимки.
«Всё, что я сейчас как бы пишу для Сары, ничего не значит».
Вздохнув, я обхватил ручку вновь крепче, взглянул с тоскливой усталостью и в то же время словно с мольбою на Синти.
— Повтори.
Улыбнувшись чуть шире, суккуба продиктовала вновь эти фразы. Может быть, с незначительными отличиями.
— Новый абзац, — шепнула она еле слышно.
В уме мелькнула дурацкая мысль на манер злобного джинна буквально исполнить её приказ «записывать всё, что она говорит», записать в письме слова «новый абзац». Но что это даст? Она лишь пожурит меня мягко и заставит писать письмо заново.
Я просто перевёл ниже кончик ручки.
— Мне жутко нравится представлять, как ты делаешь это. — Голос Синти стал чуть возвышенней, она словно надкусила от шара с гелием, из-за этого воспарив вверх. — Представлять тебя находящейся в ванной. Представлять, как ты намыливаешь себя. Представлять, как пальцы твои скользят вниз от сосков, размазывая пену по животу, размазывая её чуть ниже, как ладонь твоя, — голос Синти сделал новую паузу, задрожав театрально, — останавливается между ног.
Я кинул вновь на сестру беглый взор, гадая, не свихнулась ли она окончательно. В то же самое время под столом в моих брюках происходили давно уже препятствующие моей воле процессы.
— Да, Сара Боб, — голос сестры стал слегка глубже, обогатившись новыми интонациями, в нём словно звучало невольное удивление и восхищение самою собой, — я хотел бы тебя увидеть за этим. Тебя, целомудренную возвышенную девочку-скромницу. Увидеть, как ты теряешь контроль над собой, как ты стонешь, запрокинув вверх голову, как твои пальчики оказываются меж твоих ног, как они оказываются внутри тебя. Ты ведь именно такая, да, Сара? Ты наверняка желала не раз, чтобы тебя в этот миг кто-то видел. Ты стонала, пищала тихо в углу душевой кабинки, тебя просто скручивало от похоти, а в фантазиях твоих тебя насиловали динозавры, солдаты, инопланетяне, даже твои собственные брательник с отцом. Скажешь, нет?
Из-за дрожи я чуть не сделал описку, пришлось выправить пару штрихов в одной букве. Синтия рассмеялась беззвучно, ткнув пальцем молча в начало новой строки, повелевая этим начать новый абзац.
— Я знаю, что ты т а к а я, Сара Боб Тейлор. — Она облизнулась. Я подчеркнул прямой линией пятое слово, механически копируя интонационное выделение, не думая, как автомат. — Я всегда это знал. Ты же ведь хочешь сейчас, читая это письмо, опустить ладонь, расстегнуть свои кошмарные джинсы, просунуть в трусики руку? Да, моя милая. Не надо сдерживать себя. Это ведь так хорошо?
Дыхание моё стало учащённым и сиплым, мне пришлось сморгнуть, чтобы видеть то, что я пишу, сквозь туман. Пальцы мои вяло дрогнули, выводя чисто женскую горькую шпильку про джинсы.
Мысль о том, что случится, если Синти нарушит обет и отправит всё-таки Саре это письмо, была дикой. Но в то же в брюках моих всё давно встало колом, я пару раз раздвинул и сдвинул заново ноги.
— Я знаю, что ты умеешь и любишь рисовать карандашиком, Сара. — Здесь в голосе Синтии уже появились нотки странного торжества. Она словно праздновала одержанную тайно
Летнее приключение Или как я познакомился с Ирой Часть 2 Привет Ди