был нами сорван, но последствия этого ещё не вступили в силу. Возможно, лаская друг друга, возможно, шепча друг другу на ушко разные нежности, коих я уже не припомню.
В какой-то момент Синтия откликнулась на зов мамы, выскользнув из моих крепких объятий и из собственной комнаты, я же продолжил полулежать в объёмистом кресле с закрытыми веками, переваривая недавно случившееся. Ещё парою минут позже я услышал хлопок двери автомобиля и звук разогревающегося двигателя.
— Синти, ты в центр? — Голос мамы звучал чуть искажённо, словно с улицы, вероятно, она высунула голову в окно. — Захвати тогда туалетную бумагу и новые паммиксы.
— Нет, я ненадолго. — В еле слышимом голосе Синти, как, впрочем, почти всегда, улавливалась смешинка. — Я на почту.
На почту?
Я рывком распахнул глаза.
Быстрый взгляд на верхнюю полку шкафа подтвердил мои худшие подозрения — лист бумаги с черновиком письма к Саре Боб испарился. Синти решила нарушить всё-таки походя свой нерушимый обет?
Меня пробрало арктическим холодом, хотя на дворе было жарко. В сознании моём ожили сказанные ею слова.
«Клянусь тебе самой священной клятвой, я не буду отбирать его у тебя, отправлять Саре Боб, фотографировать, копировать каким-либо образом или показывать кому бы то ни было. Не буду, если только ты сам не захочешь».
Ноги мои — я уже встал, мне пришлось принять вертикальное положение, чтобы взглянуть на ту полку? — невротически задрожали.
«ЕСЛИ ТОЛЬКО ТЫ САМ НЕ ЗАХОЧЕШЬ».
Мои сладкие стоны, выкрикнутые перед оргазмом слова. «Я хочу, чтобы Сара прочла то письмо к ней». Вспышка умопомрачительного блаженства — и затопивший сознание водопад зыбких образов.
Я сдавленно взвыл сквозь зубы.
Приведение одежды в порядок, быстрый спуск вниз и выкат велосипеда из сарая заняли не больше минуты, но я понимал, что опередить сестрицу в дороге до почты почти наверняка не успею.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Синти вышла из здания почтамта танцующей лёгкой походкой, как всегда, выглядя непередаваемо чарующе и сексуально. Я теперь чётко осознавал это. Следуя растленным инструкциям Дженни-психолога — или чему-то ещё? — сестра успешно за месяц разрушила все моральные блоки в моём подсознании. Меня тянуло теперь рефлекторно дрочить от одного её вида, дрочить даже сейчас, в то же время испытывая лютую ненависть к ней от ею проделанного.
— Соскучился, братец? — вскинула брови она, видя, как я, весь в поту, останавливаю велосипед в паре шагов от ступенек.
— Ты отправила письмо.
Это не было вопросом. Это было констатацией.
Взгляд мой скользнул к стёклам здания, внутри вроде бы было много людей. Может, там была крупная очередь? Может, Синтия не успела купить конверт с марками и теперь просто изображает комедию, увидев моё приближение через окно?
— Можешь меня обыскать. — Синтия вытянула резко руки по швам, как манекен, дыхание её замерло. На губах её слабо дрожала улыбка.
Обратная психология?
Я медленно обошёл её, сам еле дыша, зубы мои были сжаты. Вытянул руку вперёд, почти не стесняясь крайне редких сейчас пешеходов на улице, провёл рукой по её талии через платье, ощупал грудь. Свободную руку опустил на бедро её, поднял выше, коснувшись пальцами трусиков. Осталась ли в ней хоть капля стеснения и стыда, не попросит ли она сама меня прекратить, если я буду продолжать вот так лапать её перед прохожими?
Синти лишь прикрыла глаза, задышав чуть чаще. Я просунул ладонь в её трусики, чувствуя, как нечто в моих брюках вновь оживает.
Почувствовал — и разозлился сам на себя. Она меня так изменила, что даже теперь, когда надо реально обыскивать её, я
Необычная борьба с морщинами