Жёсткая ассоциативная цепь «стыд — удовольствие», вшитая в меня сестрою за месяц, действовала безукоризненно.
Девочка с раскосыми глазами продолжала смотреть на меня, на губах её играла по-прежнему отстранённая меланхолическая улыбка.
— Ты можешь сделать это передо мною сейчас, — проговорила она словно под чью-то диктовку нелепые для неё слова. Сомкнув на мгновение веки. — Не стесняйся. Ты же ведь хочешь этого, Маршалл?
Часть моего мозга осознавала прекрасно, что это проверка, что слова наверняка нашептала ей Синти, что Сара Боб проверяет, действительно ли я являюсь озабоченным похотливым животным. Но вожделение моё сейчас пребывало на пике, ассоциация «стыд — удовольствие» работала всё ещё безупречно, воспоминания о некоторых событиях последнего месяца туманили голову, рука моя метнулась сама собой к брюкам, обхватывая злополучный пузырь, пальцы стиснули напряжённое место, я сдавленно застонал.
Я мастурбировал перед Сарой Боб Тейлор прямо на улице.
Мастурбировал у неё на глазах.
Сара сухо рассмеялась. Смех этот был также похож на плач, она прикрыла ладонью нижнюю половину лица, усугубляя это впечатление.
— Нравится, Марш?
Движения моей руки ускорились после вопроса её раза в два или три, я не мог отвечать, я лишь разве что взглянул на неё умоляюще.
— Что ж, это даже забавно, — сказала она приглушенно словно сама себе вслух. — Мы уезжаем завтра, мне будет о чём потом вспоминать. Не думала, правда, что моя память об этом городе будет такой вот.
Губы её искривились снова в улыбке, беспомощно-грустной. Она надула губы, глядя на мою руку, вновь ускорившую движения, слова Сары вызвали на миг у меня бессмысленно-болезненную надежду, что Синти была права в своих грязных домыслах, что Саре Боб вправду — хотя бы крохотной части мозга её? — нравится это. Получается, я бы и правда хотел, чтобы Сара Боб Тейлор оказалась такой?
— Ты просил о подарке. — Сара расстегнула молнию сумочки, висевшей у неё на плече. — Я решила, подумав, пойти навстречу тебе.
Рука моя остановилась.
— Что?
Магический двойник Сары, послушная похотливая озабоченная секс-кукла? Марионетка с внешностью Сары, передаваемая мне навеки в полное пользование?
— Н-не надо.
Я всё ещё был полубезумен, ладонь моя ещё пребывала у паха и продолжала временами подёргиваться, но это было уже за гранью добра и зла. Ясно, что, приняв этот дар, я перейду черту, исчезну для Сары как человек, подтвердив худшие её подозрения.
Сара извлекла из сумочки свёрнутый лист бумаги, на котором, по-видимому, был готовый или почти готовый рисунок.
— Ну, почему? — Она улыбнулась криво, разглядывая лист. — Разве тебе не хотелось бы во время разлуки тоже вспоминать обо мне? Не только вспоминать, но и, — улыбка её стала чуть шире, она глянула на меня с деланной теплотой, — кое-что со мной делать?
Пальцы мои ускорили вновь движения раньше, чем я осознал это.
— Я так и знала.
С довольным солнечным видом достав из сумочки карандаш, Сара Боб занесла его над правым нижним углом широкого листа бумаги. Мне как в тумане вспомнилось, что рисунки её обычно актуализировались магически после простановки подписи.
— Нет!
Я всё же в последний момент сумел овладеть собой, выйти из безумного транса онаниста-дебила, отдёрнуть руку от брюк и сделать шаг к Саре. Та лишь, смеясь, отступила на шаг, показав мне язык.
— Да.
Она кинула мне, будто дразнясь, лист бумаги. Я рефлекторно поймал его, хотя, может, лучше было позволить листу упасть в грязную лужу. После чего — уставился сразу же в нижний правый угол рисунка.
Характерная подпись Сары с парой колечек. И дата — «08/09/1992».
Сегодняшний день.
Мгновением позже взгляд мой упал собственно на рисунок. В первый миг щёки мои залило румянцем, мгновением позже мне
Никогда