грациозно вильнула пред моим носом и приземлилась мне на колени. Почти на топорщащийся бугор, едва не заставив меня в это самое мгновение застонать.
Каблучок её еле заметно вильнул.
— Это ещё не желание, Марш, — донеслось сладко откуда-то из бесконечной дали до меня. — Это — всего-навсего разрешение. Я позволяю тебе сделать это сейчас — лишь сейчас — с моими ногами.
Она смотрела на меня, не мигая, в глазах её между тем что-то неясное едва уловимо блеснуло.
— Если ты хочешь.
Почти не дыша, будучи дико дезориентированным, но понимая при этом, что если не буду подыгрывать ей, то рискую не получить ничего, я без единого слова взял осторожно в ладони её ступню в лайковой босоножке и — словно ломая некий барьер в себе — приник к ней губами. После чего опустил обратно стопу — каблучок Синти снова вильнул на вздутии моих шорт, она понимала прекрасно тайные мои пожелания? — и беспомощно-неуверенно припал в поцелуе на этот раз уже к её нежной икре.
Кажется, шорты мои изнутри становились при этом с каждой секундой всё более мокрыми. Это было приятно, намного приятней, чем я мог и хотел бы признать.
Синти забрала ножку обратно к себе, член мой колыхался едва ли не с болью, мне отчаянно жаждалось заняться им прямо сейчас, но на этот раз у меня не было к тому повода, не было даже индульгенции в виде прямо высказанного Синтией приказания. Если я начну сейчас делать что-то подобное, то окончательно стану посмешищем, признаю себя рабом и игрушкой в руках вожделенной сестры.
— Ты вполне можешь продолжить, Марш. — Сладость её медового голоса дополнялась одёрнутым платьем, я смотрел мутным взглядом на её бедро, на оголенную целиком ягодицу. — Братик, который и правда, по-настоящему любит сестру, не будет стесняться оказаться перед ней на коленках?..
Было бы ложью сказать, что пушистый полосатый ковёр ткнулся в мои колени словно сам по себе. Я не был уверен, я колебался всерьёз, варианты саркастических реплик столпились клубком в моём горле. Но в то же время я чувствовал: если я озвучу одну из них — я весь остаток жизни буду жалеть об этом.
Дыша сипло и тяжело, стоя уже на полу на коленях перед родною сестрой и не отдавая отчёт себе в собственных действиях, я приобнял её правую ножку и припал самозабвенно губами к её нагому колену. Переведя губы выше, поцеловал уже её пленительное бедро, чувствуя его внутренний жар.
Ощущения были при этом просто безумными, поистине сумасшедшими. Одна лишь только возможность трогать её ноги, где я пожелаю, попросту сводила с ума.
Не отрывая губ от бедра Синти, я положил в то же время ладонь ей на другое колено. Скользнул чуть выше рукой, скользнул пальцами по бедру вверх под платье.
— Ого. — В интонациях Синтии прозвучала ирония и сдержанное удивление. — Мой маленький братик, кажется, на самом деле вовсе не такой уж и маленький. Всегда ведь мечтал залезть родной сестричке под юбку и в трусики?..
Это было неправдой.
Но в этот миг обворожительная нога Синти, которую я обнимал, к бедру которой припадал в это мгновенье губами, сменила чуть положение. Она как бы прижалась на долю секунды теснее ко мне, мысок её ступни коснулся вновь бугра шорт и слегка поиграл с ним.
— Ты можешь сказать это, Маршалл. — Голос её был сладко-тающим. Просто лисичка. — Если ты это скажешь вслух, может быть, я разрешу тебе проделать это взаправду.
Меж ног у меня всё уже лопалось от давления. Синти же, как ни в чём не бывало, одёрнула выше
Тайное совокупление