гольфах, к изгибам шей, к рукам, поправляющим волосы. Во мне бушует дикий, юношеский восторг. Они невероятны. Каждая. И скоро мы будем их «трогать». Не в пошлом смысле. В учебном. Но от этого мысль не становится менее оглушительной.
После церемонии в спортзале мы поднимаемся в наш класс. Воздух здесь густой от того же скрытого ожидания, что бурлит и во мне. Госпажа Сато, наш классный руководитель, говорит о расписании, о важности последнего года. Я киваю, делая вид, что слушаю, но мой взгляд прикован к планшету, где в сетке расписания черным по белому: «Пятница. 11:30 – ГП (спорт. зал №3)». Сердце колотится как сумасшедшее.
— На занятиях по ГП, — голос г-жи Сато становится чуть более официальным, но в уголках её глаз читается понимание, - обязательна спортивная форма. И, разумеется, актуальная справка о медосмотре. У кого нет - сегодня же к школьной медсестре.
Медосмотр я прошел ещё в августе. Холодные руки врача, скупые вопросы, короткий осмотр. Тогда это казалось формальностью. Теперь понимаю - это была допускная комиссия. Допуск к «этому».
Накануне пятницы, весь вечер я был на иголках. Даже брат Хикару, который уже учился на первом курсе университета в Токио и приехал на выходные, заметил моё состояние.
— Эй, малыш, - он хитро ухмыльнулся, заставая меня в коридоре. - Завтра твой звёздный час, да? ГП начинается?
— Отстань, - буркнул я, но покраснел по самые уши.
— Слушай совет старшего и не стесняйся, - его голос стал серьезнее: - И... э-э-э... хорошенько позаботься о себе с утра. Чтобы голова была светлой. Поверь. Советую не один, а пару раз!
Я не ответил, но кивнул. Его совет, как всегда, был грубым, но по делу. Вечером, собирая сумку, я аккуратно складываю темно-синие шорты и свежую белую футболку с эмблемой «Сэйран». Руки снова дрожат. Завтра.
***
Утро начинается с точности до наоборот. Я просыпаюсь за час до будильника. В голове - тихий гул. Я следую совету Хикару. В душе, под тёплой водой, неистово дрочу, я не просто «сбрасываю напряжение». Я пытаюсь сбросить всю эту нервную лихорадку, весь этот комок предвкушения, который сидит в груди. Сперма смешивается с потоком воды. Чувство облегчения есть, но под ним остается стальное, холодное возбуждение - не физическое, а ментальное. Я ещё повторил, уже механически освободился от очередной порции молодой спермы. И я теперь готов. Готов увидеть. Готов учиться. Готов... прикоснуться.
Первые два урока, математика и история, проходят в тумане. Я ловлю себя на том, что смотрю не на доску, а на затылки одноклассниц. На то, как волосы Аяки ниспадают на спину. На тонкую, изящную шею Маоко Химуро, сидящей передо мной. На доверительный смех Юки Онодэры, раздающийся справа. Они все сегодня особенно красивы. Чувствую, что они так же взволнованы, как и я.
Длинная перемена на обед. Я почти ничего не могу есть. Желудок сжат. Мы с парнями молча переглядываемся. Никаких похабных шуток. Только серьезные, чуть растерянные лица. Мы все понимаем значимость момента.
В попку