сверяясь с моими тихими подсказками: - Губами сильнее... языком можно здесь... да, вот так...
И когда у неё стало получаться, когда она нашла ритм и её щёки начали втягиваться, на её лице расцвела улыбка - смущённая, но безумно довольная. Она научилась. И это достижение явно доставляло ей не меньше радости, чем сам процесс. Она даже попробовала поиграть яйцами, как я показал, и её собственная смелость, кажется, заводила её саму.
— Хорошо, - выдохнул я, чувствуя, как завожусь: - Остановись. Пока с минетом достаточно.
Она отпустила меня, отдышалась. На её губах блестела слюна. Она облизнулась, смотря на меня: - Интересно. Ощущения... неожиданные.
Потом мы перешли к продолжению. Она легла на кровать, и я лёг сверху. На этот раз в её прикосновениях было меньше неуверенности. Она обняла меня за спину, её ноги неуклюже обвили мои бёдра. Когда я вошёл, она зажмурилась и ахнула, но не от боли - от интенсивности. Я начал двигаться, и она постепенно расслаблялась подо мной, её дыхание становилось прерывистым. Она даже тихо постанывала, не кричала, как Юки, а именно постанывала, как будто сама себе комментировала ощущения.
Я уложил её на спину на мягком покрывале, нежно раздвинул её ноги. Её тело было напряжённым, как струна. Я направил себя и медленно, но без колебаний, вошёл. Она резко вдохнула, зажмурилась, и из её губ вырвался тихий, дрожащий звук - не боль, а скорее шок от полноты ощущения.
— Всё хорошо, - прошептал я, замирая, давая ей привыкнуть: - Дыши.
Потом я начал двигаться. Не просто вперёд-назад, а используя весь свой, добытый в другом месте, опыт. Я менял угол, находя то самое чувствительное место внутри - лёгкими, круговыми движениями бёдер, потом короткими, точными толчками. Я видел, как её лицо меняется: сначала сосредоточенная складка между бровями, потом - лёгкое удивление, когда я попадал в ту самую точку. Её дыхание становилось неровным, губы приоткрылись, и из них начали вырываться тихие, прерывистые стоны, больше похожие на ахи выдохи. Её руки, сначала лежавшие по бокам, неуверенно поднялись и легли мне на бёдра, не отталкивая, а просто чувствуя ритм.
— Здесь... что-то... ой, хорошо... - прошептала она, и её голос был полон чистого изумления.
— Это и есть хорошее место, - ответил я, ускоряясь, но сохраняя контролируемую глубину. Я наклонялся и целовал её ключицу, чувствуя, как её сердце бешено колотится под тонкой кожей.
Когда я почувствовал, что она уже достаточно разогрелась, я мягко вышел.
— Теперь попробуем по-другому. Перевернись на четвереньки.
Она послушно, с некоторым усилием, перевернулась. Теперь передо мной была её изящная спина, изгиб которой напоминал лебединую шею, тонкая талия и маленькая, бледная, упругая попка. Я провёл ладонью по её позвоночнику, чувствуя, как под кожей пробегает дрожь. Потом направил член и вошёл сзади, на этот раз глубже из-за угла. Она вскрикнула - более громко, коротко и звонко, её ладони впились в ткань покрывала.
— Ой! Глубже... совсем по-другому, - выдохнула она, и в её голосе смешались боль от растяжения и дикий интерес.
— Это только начало, - сказал я и начал двигаться, демонстрируя настоящее мастерство. Я не просто пихался, а играл ритмом: серия неглубоких, быстрых толчков, потом один медленный, всаживающий до предела, от которого она громко стонала, выгибая спину дугой. Я ласкал её бока, её ягодицы, чувствуя, как под моими пальцами её кожа покрывается мурашками, а мышцы спины и живота напрягаются и расслабляются в такт моим движениям. Я наклонялся, целовал её лопатки, её шею, нашёл пальцами её клитор спереди и начал нежно тереть его. Она закричала в подушку, её тело
Катя начало