Через некоторое время я снова остановился и помог ей перевернуться.
— Теперь твоя очередь контролировать. Садись сверху.
Она, с серьёзным, почти научным выражением лица, уселась на корточки надо мной. Я помог ей направить меня внутрь. Когда она начала опускаться, её лицо исказила гримаса интенсивной концентрации. Она села полностью, приняв мой член в себя, и замерла, тяжело дыша, её глаза были широко открыты от ощущения невероятной полноты и власти.
— Двигайся - прошептал я: - Медленно. Найди свой ритм.
Она начала. Сначала робко, просто поднимая и опуская бёдра. Потом, почувствовав отклик в собственном теле, смелее. Она экспериментировала - двигалась по кругу, раскачивалась взад-вперёд. Я лежал и смотрел на неё снизу вверх, на её маленькую грудь, подпрыгивающую в такт, на её лицо, на котором борьба сосредоточенности с нарастающим удовольствием была прекраснее любой театральной маски. Её глаза блестели азартом исследователя, который только что совершил важное открытие.
Потом я снова сменил позицию, уложив её на бок и прижавшись к ней спиной к груди. Это была поза максимальной близости и нежности. Я обнял её, одной рукой лаская её грудь, чувствуя, как сосок твердеет у меня под пальцами, другой - снова находя её клитор. Я вошёл в неё сзади, и наши тела слились в единый, тёплый комок. Я целовал её шею, мочку уха, шептал что-то бессвязное, а она в ответ повернула голову и поймала мои губы своими в глубоком, влажном поцелуе. Её язык впервые был активным, почти жадным. Её рука потянулась назад, обняла мою шею, прижимая к себе.
Я чувствовал, как финал неумолимо приближается, но тянул изо всех сил, демонстрируя ту железную выдержку, что была отточена в других, менее нежных обстоятельствах. Я менял ритм: то замедлялся до едва уловимых движений, заставляя её скулить от нетерпения, то вдруг вдалбливал в неё серию быстрых, жёстких толчков, от которых она кричала, впиваясь ногтями мне в руку. Я доводил её до самого края, чувствуя, как её внутренности судорожно сжимаются в предвкушении, а потом отступал, давая передохнуть. Она уже не могла говорить, только стонала, её тело было покрыто тонким слоем пота и полностью отдалось на волю этих новых, управляемых мной, ощущений.
— Маоко, — прошептал я, оторвавшись на сантиметр. — Я сейчас кончу. Куда? На живот? Или... в ротик? Вот сюда...
Я снова поцеловал её, проводя кончиком языка по её нёбу, обозначая место - куда, и почувствовал, как она вздрогнула.
Она на секунду замерла, её глаза, широко открытые, смотрели в мои. Потом она облизнула губы - те самые губы, что только что были на моём члене.
— В ротик, - тихо, но чётко сказала она: - Хочу попробовать... на вкус. До конца.
Её слова, сказанные таким обыденным, но решительным тоном, свели меня с ума. Я выскользнул из неё и быстро переместился выше. Она приподнялась на локтях, открыла рот и высунула кончик языка, как старательная ученица, ждущая своей порции.
Я взял член в руку. Первая густая струя ударила ей прямо в центр языка. Она зажмурилась, но не отпрянула. Вторая порция попала на нёбо. Третья - залила нижнюю губу. Её было много. Невероятно много. Я кончал, глядя, как её маленький, аккуратный ротик постепенно заполняется моей белой, липкой спермой. Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами, лишь её горлышко содрогнулось, когда она рефлекторно сглотнула часть.
Когда я закончил, из её полуоткрытого рта, капала сперма. Она выглядела одновременно нелепо и невероятно эротично. Потом она медленно, очень сознательно, сомкнула губы, проглотила. Открыла рот, показала чистый язык, потом облизнула губы, собирая остатки.
Гараж