Я вчера и сегодня много думала - начала она тихо, её голос был спокойным, но в нём чувствовалось напряжение: - О том, что ты рассказал. О вашей... «дружной компании».
Я насторожился, но не прервал её.
— Сначала я была в шоке, - продолжала она: - Потом пыталась это осмыслить. Как социологический феномен. Как личный выбор, - она повернула голову ко мне: - А потом подумала... а почему бы и нет?
Я замер.
— Что «почему бы и нет»?
— Присоединиться, - сказала она просто, как будто предлагала пойти в кино: - К вашим воскресным занятиям. В качестве... стажёра. Или наблюдателя. Для полноты картины.
Я сел, смотря на неё как на сумасшедшую.
— Ты шутишь? Маоко, ты же знаешь, что там происходит! Это не «занятия»! Это...
— Я помню, про то, что ты рассказал, - перебила она меня. Её глаза были ясными и твёрдыми: - И мне интересно. Не с похабным интересом, а... с исследовательским. Я хочу увидеть это своими глазами. Прочувствовать эту... динамику. Узнать, что заставляет таких разных людей, как ты, Кенджи, Аяка и Юки, делать это вместе. И... хочу попробовать сама. В контролируемых условиях, разумеется.
Она говорила это с такой же уверенностью, с какой брала у меня устный зачёт по истории. Я пытался найти в её глазах хоть каплю неуверенности, страха, бравады - но видел только чистую, бесстрашную любознательность. И это было пугающе.
— Они... они не такие, как ты, - попытался я возразить: - Там нет места для... исследований. Там только действие.
— Тем интереснее - парировала она: - Контраст. Практика без рефлексии. Я хочу понять и эту сторону. Более того, - она тоже села, обхватив колени: - Я думаю, мне есть что предложить. Я могу быть... катализатором. Или просто новым переменным в вашем уравнении. Всё-таки, как ты сам заметил, с тобой я заставляю тебя думать. Может, и их заставлю. Или они меня перестроят. В любом случае - опыт будет уникальным.
Я молчал, не в силах найти слов. Мысль о том, что Маоко, эта хрупкая, умная вселенная в школьной форме, окажется в одной комнате с развратной, циничной стихией Аяки и необузданной энергией Юки... Это казалось столкновением двух разных миров.
— И как, по-твоему, они отнесутся к этой идее? - наконец выдавил я.
— Не знаю, - честно призналась она: - Но ты же можешь спросить. Подать как... расширение репертуара. Новый «персонаж» для их игр. Я готова играть по их правилам. До определённых пределов - она посмотрела на меня прямо: - Если, конечно, мой учитель готов представить свою ученицу.
Я смотрел на неё и понимал, что проиграл. Она не просила разрешения. Она информировала о своём решении. И в её спокойной уверенности была сила, перед которой мои сомнения казались мелкими и жалкими.
— Хорошо - прошептал я, капитулируя: - Я... поговорю с Аякой, она у нас босс. Но ничего не обещаю. И если они согласятся..., ты должна будешь делать всё, что скажут. Без обсуждений.
На её губах появилась та самая, лёгкая, озорная улыбка, которая всё чаще стала там появляться.
— Я готова. Как говорится, в науке нет лёгких путей. Так что, мой гид? Берёшься за моё... трудоустройство?
Я просто кивнул, чувствуя, как под ногами снова заходила ходуном привычная реальность. Вдруг в голову, словно удар, пришла конкретная, острая картинка. Не абстрактное «они», а совершенно ясный образ - Маоко. Моя Маоко. Та, что только что с такой серьёзностью изучала моё тело. Лежащая на том же ковре в квартире Аяки. И над ней... Кенджи. Мой друг. Его член
Любить