Она развернулась и пошла прочь, оставив меня стоять с каменным лицом и колотящимся сердцем.
Следующие несколько часов я провёл в состоянии подвешенной неопределённости. Уроки пролетели мимо. Я ловил на себе взгляд Маоко - спокойный, вопрошающий. Я едва заметно кивнул: «Жди».
СМС от Аяки пришло после последнего урока, когда я уже собирал вещи.
«Хорошо. В это воскресенье. Приводи свою учёную мышку. Но предупреди: пусть потом не плачет и не ноет. Здесь не библиотека. Получит по полной программе. И если хоть слово кому-то - пеняй на себя. А.»
Я едва успел перевести дух, как телефон завибрировал снова. На этот раз от Кенджи.
«Это правда про Маоко? Аяка только что сказал! Ты гений! Мечты сбываются, я с пятого класса на неё засматривался, такая тихая и красивая... Она согласна на всё?»
Я уставился на экран. Энтузиазм Кенджи был таким простым, таким мальчишеским, таким... нормальным на фоне всей этой сумасшедшей ситуации. «Мечты сбываются». Для него это было, как джекпот. Для меня же это испытывалось, как подписание продажи души Фаусту.
Я ответил Кенджи коротко: «Правда. Воскресенье. Веди себя адекватно»
Хотя, что значило «адекватно» в нашем новом словаре, я и сам не знал.
Потом написал Маоко: «Всё решено. Воскресенье, 17:00. Адрес пришлю. Встречаемся у подъезда. Будь готова ко всему. Ты уверена?»
Её ответ пришёл почти мгновенно: «Уверена. Спасибо. Жду инструкций»
Я отключил телефон и засунул его в карман. Вокруг смеялись, толкались, спорили о манге. А у меня в голове был один вопрос: что я наделал? В воскресенье Маоко окажется там, где правят Аяка и Юки. Где всё просто, жёстко и без душевных поисков. Где Кенджи будет смотреть на неё не как на одноклассницу, а как на новую игрушку.
Я видел её серьёзное лицо в библиотеке. И её же лицо в минуты близости. А теперь придётся увидеть его в совсем другой обстановке.
Обратного пути не было. Обе стороны согласны. Осталось только дождаться воскресенья и посмотреть, во что это выльется. А что будет - не знал никто. Даже я, который, казалось, был в самом центре всего этого.
Мы встретились у подъезда ровно в пять. Маоко была в простом тёмном платье и кроссовках, с небольшим рюкзачком за плечами. Она выглядела спокойной, но её пальцы теребили ремешок сумки.
— Ты уверена? - спросил я в последний раз, уже перед лифтом.
Она посмотрела на меня, и в её глазах не было ни тени сомнения, только та самая стальная решимость.
— Да! Больше не спрашивай! Просто веди.
Лифт поднимался на верхний этаж в гробовой тишине. Я видел на полированной стали наши отражения - её хрупкую фигурку и моё напряжённое лицо.
Дверь в квартиру Аяки была приоткрыта. Я толкнул её, и мы вошли. В прихожей было тихо, но из гостиной доносилась приглушённая музыка - какой-то электронный бит.
— Заходите, не стесняйтесь! - раздался голос Аяки, холодный и развлекающийся.
Мы вошли в гостиную. Картина, которая открылась, заставила Маоко застыть на пороге. В центре комнаты на огромном тёмном ковре лежал на спине полностью голый Кенджи. Он лежал, раскинув руки, глаза закрыты. Его член стоял колом. Над ним, по обе стороны, стояли Аяка и Юки в своём «боевом» белье - чёрные ажурные сетки, чулки с подвязками и высоченные каблуки-шпильки. В комнате пахло дорогими духами, кожей и возбуждением.
Аяка держала в руках тонкий стеклянный стакан с чем-то прозрачным и помешивала в нём соломинкой. Юки играла длинным чёрным пером, проводя им по внутренней стороне бедра Кенджи, от чего он вздрагивал.
— А вот и наша любознательная гостья, - произнесла Аяка, не двигаясь с места. Её голос был сладким,
Отрочество