приходили к ней после школы — уроки сделать, поболтать. В тот день Лера с сияющими глазами сунула мне телефон.
— Смотри, — прошептала она, хотя в квартире никого не было.
На экране двое занимались сексом. Жёстко, как в те самые «громкие» ночи. Лера тыкала пальцем в экран, комментируя:
— Видала, какой у него? Смотри, как он её держит — сильный ведь. Жесть, как она орёт.
Меня не столько возбудило, сколько ошеломила эта наглядность. Я представила картинку к ночным звукам.
— А ты когда-нибудь... это? — Лера хитро прищурилась, отбирая телефон. — Достигала хоть раз?
Я промолчала, чувствуя, как краснею.
— Я знаю, что ты дрочишь. Все дрочат. Признавайся.
— А ты? — выдохнула я, всё ещё в шоке.
Лера гордо выпрямилась.
— Конечно. Ты за кого меня принимаешь? За девочку? Нам по четырнадцать, мы уже взрослые.
Она включила другой ролик. Там всё было иначе: медленнее, тише, с какими-то неестественными, сладкими стонами. Это было похоже на «тихие» ночи, но словно по сценарию.
— Давай вместе, — Лера сказала это с таким блеском в глазах, будто предлагала сыграть в опасную, новую игру.
Не дожидаясь ответа, она начала раздеваться. Скинула сарафан, кофту, колготки. Её трусики были тёмными от влаги. Она сняла и их, сунув мне почти в лицо.
— Смотри. Это нормально, когда возбуждаешься.
Я раздевалась медленно, стесняясь. Тело не слушалось. Когда я осталась в одних носках, Лера уже сидела на краю кровати, голая.
— Садись, чего ты как не родная.
Я села, зеркально повторяя её позу. Мы начали неумело трогать себя. Я смотрела на неё краем глаза. Лера делала это уверенно, её дыхание скоро сбилось. Вдруг её тело сжалось, несильно затряслось, и она издала короткий, высокий звук — не крик, а скорее писк. Потом обмякла, и на её лице расплылась довольная, ленивая улыбка.
— Ох... как хорошо. — Она повернула ко мне запрокинутое лицо. — А ты чего? Скоро тебе?
Я молчала. У меня не получалось. Было приятно, но где-то глубоко, будто за толстым стеклом.
— Хочу увидеть, как тебе будет хорошо, — заявила Лера, спрыгивая с кровати и опускаясь на колени передо мной.
Её лицо оказалось опасно близко. От этого стало страшно и... влажно. Как будто меня изучали.
— Вот так, — командовала она, показывая своим пальцем на моём теле. — Сюда. Глубже.
Её собственный палец вошёл на фалангу.
— Мда... Ты что, в первый раз что ли? — спросила она с видом знатока. — Давай помогу. Ложись.
Я послушно легла на спину, развела ноги. Лера пристроилась между ними, её пальцы — прохладные, уверенные — нашли то, что искали. Она не смотрела мне в лицо. Она смотрела туда, вниз, с сосредоточенным видом учёного, проводящего эксперимент.
— Смотри и запоминай, — сказала она. — Чувствуешь? Вот здесь. Не так быстро. Вот... вот так.
Я не смотрела. Я закрыла глаза. И вместо лица Леры представила темноту за стеной, скрип кровати, тяжёлое дыхание. Представила, что изучаю не своё тело, а сложный прибор. Эти пальцы — не Лерины, а инструменты для настройки. Приятная волна нарастала не изнутри, а снаружи, как результат правильного нажатия на кнопки. Я сдерживала дыхание, пытаясь контролировать процесс, анализировать его: вот сейчас толчок, вот тепло, вот мышцы сжимаются сами...
Оргазм, когда он наконец пришёл, был не взрывом, а тихим, тотальным сжатием. Как будто всё внутри на мгновение замерло в идеальном, беззвучном порядке. Я не закричала. Я просто резко выдохнула, и тело обмякло.
— Ну вот, — с удовлетворением констатировала Лера, отодвигаясь. — Поздравляю с первым. Нормально же?
Я кивнула, не открывая глаз. Во рту было сухо. Я думала не о приятном, а
ИЗ СЕРИИ "СТРАННЫЕ ЖЕНЩИНЫ"