Он посмотрел вниз. На его лице промелькнуло то же самое искреннее удивление, что и у двери.
— Вот это да, — пробормотал он себе под нос.
Вика шагнула к нему, сбросила халат с его плеч. Он не сопротивлялся. — Я хочу попробовать на вкус ту дубину, что у тебя между ног. Она взяла его за руку и повела к кровати. Уложила на спину. Он позволил, слегка улыбаясь уголками рта. Потом она опустилась между его ног на колени.
Вблизи его член казался ещё внушительнее. Кожа на нём была тонкой, с проступающими синеватыми венами. Она наклонилась ближе, вдыхая. Он пах не потом, не мочой, как её бывшие молодые любовники. От его кожи, от лобка, от всей промежности исходил тонкий, сложный аромат — свежих роз, корицы и чего-то ещё, чистого, почти лекарственного. Это был запах дорогого мыла, тщательного ухода, денег. И этот запах сводил с ума. Она обхватила член ладонью у основания, наклонилась и взяла в рот.
Он был горячим и солоноватым на вкус. Вика начала движения медленно, сосредоточенно, вспоминая всё, что умела, и добавляя что-то новое, продиктованное её собственным яростным желанием. Она сосала, проводя языком по уздечке, по чувствительной головке. Одной рукой она массировала его мошонку, ощущая, как яйца напрягаются. Она заглатывала его глубже, давилась, но не останавливалась, чувствуя, как его пальцы запутываются в её волосах.
Потом Вика свободной рукой скользнула ниже, между его ягодиц. Она нащупала анус — маленькое, сморщенное колечко. Без раздумий, смазав палец слюной, она надавила и медленно ввела кончик пальца внутрь.
Сергей Михайлович вздрогнул всем телом, издав хриплый стон, полный нескрываемого восторга. Его бёдра непроизвольно дёрнулись.
Вика ускорила ритм, работая ртом, рукой и пальцем одновременно. Она слышала, как его дыхание превращается в прерывистые всхлипы. Потом он закряхтел, глубоко, по-стариковски, и его тело выгнулось дугой. Тёплая, густая жидкость брызнула ей на язык, заполнила рот.
Он кончал долго, ленивыми, мощными толчками. И она принимала всё, удивляясь вкусу. Он был не горьким, не резким, а скорее сладковатым, с лёгкой кислинкой, напоминая смесь ананасового сока и простокваши. Диета, пронеслось у неё в голове. Результат его диеты и этих чёртовых денег.
Его тело обмякло и член выскользнул из её рта. Он лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша. Вика встала, облизнула губы. Вкус всё ещё стоял во рту, странный и возбуждающий.
— Я… пойду подмоюсь, — тихо сказала она.
Он лишь кивнул, не открывая глаз.
Когда она вернулась из ванной, прохладная и чистая, он лежал на её кровати на спине, голый, уже глубоко спящий. Его рот был слегка приоткрыт, лицо в расслаблении казалось не таким старым.
Вика остановилась, глядя на супруга. Потом подошла, взяла одеяло и накрыла его. Подняла халат с пола и аккуратно повесила на спинку кресла. Потом обошла кровать с другой стороны и залезла под одеяло. Она повернулась на бок, спиной к нему, потом передумала, развернулась и придвинулась, прижавшись к мужу. Его тело было прохладным, но под кожей чувствовалось живое тепло. Его дыхание, ровное и глубокое, ласкало ей затылок.
Вика закрыла глаза. В голове стоял гул от пережитого. Стыд, отвращение, злость — всё это куда-то ушло, растворилось в физической усталости и этом странном, новом ощущении… близости? Нет, не близости. Но какого-то понимания. Правил игры.
Она уснула почти мгновенно. Глубоким, спокойным сном, какого давно не знала.
А через несколько часов, когда за окном только-только начало сереть предрассветное небо, она снова услышала стук.
Тук-тук-тук.
В дверь из ванной комнаты.
И голос, спокойный, ровный, без тени усталости или смущения:
— Дорогая, я пришёл исполнить свой супружеский долг.
Обед. Подглядывая суть