Я не видела его, но чувствовала, будто он наблюдает.
«Это просто реакция на стресс, — уговаривала себя я. — На неловкость, на публичность. Ничего больше».
Но тело не слушалось. Пальцы, ещё помнившие упругость его мышц, сами собой сжимались, будто пытаясь воспроизвести то ощущение. в памяти всплывало другое — то самое мгновение, когда моя рука нащупала его полувставший член. Теперь мне казалось, будто я всё ещё чувствую под пальцами его толстый ствол.
— Может, выйдем на воздух? — предложила я, вставая так резко, что стул скрипнул по полу.
Андрей удивлённо поднял брови:
— Сейчас? А как же торжество?
— Я... мне правда нужно подышать.
Не дожидаясь ответа, я направилась к выходу, лавируя между столиками. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Внутри всё горело.
Прошло несколько дней после корпоратива. Я всё ещё мысленно возвращалась к тому вечеру — к словам Макса, к его взгляду, к тому странному, обжигающему ощущению, которое никак не желало отпускать.
Утро выдалось хмурым. Я разбирала почту, пытаясь сосредоточиться на рабочих письмах, когда Андрей вошёл в комнату с конвертом в руках. Его лицо было растерянным.
— Лиз, — голос звучал неуверенно, — тут написано... Путёвки только для участников конкурса. То есть... для тебя и Макса.
Я оторвалась от чашки с кофе. В груди тут же сжалось неприятное предчувствие.
— Как — только для нас? — я подошла ближе, выхватила бумаги, пробежала глазами по строчкам. — Но ты же говорил, что мы поедем вместе!
— Я... я не знал, — Андрей развёл руками. — Думал, это общая награда. Прости.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Я почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения. Всё это время я представляла, как мы с Андреем наконецто проведём отпуск у моря — как он обещал уже несколько лет. «Вот накопим», «вот будет возможность», «в следующем году точно»... А теперь даже в конкурсе он не участвовал.
— Ты не знал? — мой голос дрогнул. — Сколько раз ты обещал мне море? А теперь даже в конкурсе не участвовал!
Андрей опустил глаза. Он понимал, что я права.
— Я виноват, — тихо сказал он. — Правда виноват. Я хотел... но всё както не складывалось. То работа, то деньги...
Я резко отодвинула стул и встала.
— И теперь ты даже не можешь поехать со мной. Замечательно.
— Послушай, — он шагнул ко мне, — может, ты всётаки поедешь? Это же твой приз. Ты заслужила.
— Что? С Максом? В одном номере с этим негром? Ты это предлагаешь?
Андрей запнулся. Ему было неловко даже произносить это вслух.
— Ну... на месте можно попросить раздельные номера. Или дополнительную кровать поставить. Это же просто формальность. Главное — ты отдохнёшь.
Я замерла у окна, глядя на серый городской пейзаж. Внутри бушевала буря: с одной стороны — обида, с другой — заветное желание отдохнуть на море в прекрасном отеле. В то же время, где-то глубоко внутри я чувствовала какое-то странное, запретное предвкушение. Мысль о том, что я проведу шесть дней рядом с Максом, непонятно волновала.
— Ты правда хочешь, чтобы я поехала? — тихо спросила я, не оборачиваясь.
— Правда, — Андрей подошёл ближе, осторожно коснулся моего плеча. — Ты заслуживаешь этого отдыха. А я... я постараюсь всё исправить. Когда вернёшься, мы чтонибудь придумаем. Вместе.
Я медленно повернулась к нему. В его глазах читалась искренняя боль — боль человека, который понимает, что снова не смог дать жене то, о чём она мечтала.
— Хорошо. Я поеду. Но... только если ты действительно этого хочешь.
Андрей кивнул, стараясь улыбнуться.
— Хочу. Правда хочу.
Вечером, укладываясь спать, я долго не могла уснуть смотря в
Наша история "О"