его полностью вставший член — величественный, тёмный, с набухшими венами и блестящей от слюны головкой, и широко открыв рот, я медленно опустилась на него, ощущая, как язык прижимается к нижней стороне ствола.
Раньше я делала минет лишь однажды — мужу, на день рождения, будучи изрядно пьяной. Тогда это казалось мне неприятным, почти унизительным. Но сейчас... Сейчас я испытывала острое, почти болезненное наслаждение.
Я начала двигаться — сначала робко, затем всё увереннее, стараясь погрузить его как можно глубже. Мои губы плотно обхватывали ствол, язык ласкал каждую выпуклость.
Макс тихо застонал. Я почувствовала, как он отодвинул стол, затем уверенно взял меня за уши, задавая ритм — медленный, властный, от которого у меня подкашивались колени.
В этот момент я перестала быть собой.
По стволу члена медленно потекли слюни смешанные с его естественной смазкой. Я пыталась сдержать их, но изза внушительного размера и ритмичных, глубоких погружений это оказалось невозможным. Тёплая влага стекала по подбородку, капала на грудь, но я уже не обращала на это внимания. Всё моё сознание сосредоточилось на ощущении его твёрдого, пульсирующего члена во рту.
Ритм движений ускорялся. Я чувствовала, как напрягаются его бёдра, как пальцы крепче сжимают мои уши. И вдруг — резкий, громкий стон. Его тело содрогнулось, и в тот же миг в мой рот хлынула горячая, густая сперма.
От неожиданности я замерла. Инстинктивно попыталась отстраниться, но Макс удержал меня за голову. И тогда я начала глотать.
Вкус оказался неожиданно насыщенным — солоноватосладким, с лёгкой терпкостью. Сперма была густой, словно тягучий сироп, и каждый новый выплеск заставлял меня сглатывать, чтобы освободить место для следующего. Я ощущала, как она наполняет мой рот, как стекает по горлу.
Сначала это было странно, непривычно. Но постепенно странное ощущение переросло в острое, почти болезненное удовольствие. Я осознала, что мне нравится этот вкус, нравится ощущение его спермы на языке, нравится сам факт, что я принимаю его целиком, без остатка.
Макс продолжал удерживать меня, задавая ритм своими движениями. Его стоны становились всё громче, всё чаще. Он то погружал член глубже, то слегка отстранял, позволяя мне сделать короткий вдох, а затем снова насаживал мою голову на свой член.
Я перестала сопротивляться. Вместо этого я начала активно участвовать — двигать языком, лаская каждую каплю, стараясь не упустить ни грамма его семени. Мои губы плотно обхватывали его ствол, а пальцы впивались в его бёдра, словно пытаясь притянуть ещё ближе.
Макс наконец расслабился. Его руки ослабили хватку, и я медленно отстранилась. Перед глазами всё плыло, дыхание было прерывистым, а сердце колотилось так сильно, что казалось, готово было вырваться из груди.
Макс смотрел на меня с усмешкой, но в его глазах читалось удовлетворение. Он похлопал меня по щеке, и тихо произнёс:
— Ну что, партнёрша... Похоже, ты наконецто поняла, что такое настоящий отпуск.
«Я сделала это... — пронеслось в голове. — И ему понравилось». Я смогла — смогла довести этого самоуверенного, властного мужчину до такого состояния, что он потерял контроль.
Но тут же нахлынул стыд. Я вспомнила, как сама подползла под стол, как обхватила его член рукой, как жадно погружала его в рот. Никогда прежде я не вела себя так... даже с мужем.
Мои пальцы невольно коснулись губ — там, где стекали слюна и сперма. Щеки вспыхнули ещё сильнее. Я сжала бёдра, пытаясь унять тягучее, почти болезненное желание. Моя вагина была мокрой, губы набухли и потяжелели, как всегда случалось в моменты сильного возбуждения. Каждое движение отзывалось волной жара, растекающейся по всему телу.
Я боялась поднять глаза. Боялась увидеть в его взгляде насмешку, презрение или, что ещё хуже, равнодушие. Но одновременно...
Не стреляй. Часть 2. (18 из 21). Парни, Наташа, Леша