невольно всплыло то мгновение на сцене —упругий контур его члена, тепло мужской плоти, неожиданная мощь в моей ладони. Я невольно пыталась представить себе, как он выглядит.
Я мысленно воспроизводила ощущения: как мои пальцы сперва нерешительно скользнули по бедру, нащупали нечто крупное, плотно прижатое к ноге. В тот миг время словно остановилось — я замерла, осознавая, что именно чувствую. Его член был внушительным, даже в полувозбуждённом состоянии. Когда он дёрнулся под моей рукой, я ощутила, как напрягаются мышцы, как пульсирует кровь внутри. Что чувствует женщина, кода в нее входит такой член? «Боже, о чем я думаю!», я отогнала эти мысли и попыталась просто расслабиться и наслаждаться.
Это просто физиология, говорила я себе. Просто реакция на запретное, на то, чего не должно быть.
Вечер опустился на побережье тягучей, душной волной. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый, пропитанный ароматами моря и цветущих тропических растений. Мы с Максом сидели на террасе нашего номера — отель преподнёс сюрприз: ужин при свечах как комплимент гостям.
Макс расположился в лёгком хлопковом халате, небрежно распахнутом на груди. Его смуглая кожа мерцала в свете фонарей, а расслабленная поза выдавала уверенность человека, чувствующего себя хозяином положения. Мы неспешно беседовали, перебрасываясь ничего не значащими фразами о погоде, отеле, местных достопримечательностях. Макс рассказал, что его родители из Нигерии, но познакомились и поженились здесь и Макс родился уже в России.
Постепенно разговор незаметно свернул в опасное русло. Макс, словно испытывая меня, вдруг произнёс с лёгкой усмешкой:
— Знаешь, у тебя обалденное тело, серьезно, с тех пор как увидел твою аппетитную фигуру, просто ни о чем другом думать не могу. Я всё вспоминаю тот момент на сцене... Когда твоя рука так случайно оказалась в нужном месте.
Я вспыхнула, поспешно отводя взгляд.
— Это была чистая случайность, — пробормотала я, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Я просто...
Не договорив, я неловко потянулась за бокалом и в этот момент уронила вилку. Металл звонко ударился о плиточный пол.
— Ой... — я смущённо улыбнулась, — сейчас подниму.
Наклонившись, я поняла, что до предмета не дотянуться. Недолго думая, нырнула под стол, укрытая длинной скатертью. В полумраке мои глаза постепенно привыкли к тусклому свету. И тут я замерла.
Полы халата Макса разошлись, обнажив его мощные, широко расставленные ноги. Он был без трусов.
Его член — большой, тёмный, с выраженной венкой, идущей вдоль ствола, — уже наполовину поднялся. Толстая, налитая плоть слегка покачивалась, а головка, похожая на спелую сливу, чуть блестела в полумраке. Запах — густой, мускусный, мужской — заполнил пространство под столом, проникая в каждую клеточку моего тела.
Моё дыхание участилось. Разум словно затуманился, а все мысли сосредоточились на этом зрелище. Не отдавая себе отчёта, я подползла ближе.
Моя рука сама потянулась к нему. Пальцы осторожно обхватили теплый ствол. Я начала медленно двигать ладонью, ощущая, как под кожей пульсирует кровь, как напрягаются мышцы. Его член рос в моей руке, становясь всё твёрже, всё массивнее.
Я заворожённо рассматривала головку — идеальную по форме, с чуть приоткрытой щелью уретры, из которой уже проступала капля смазки. Не удержавшись, я наклонилась ближе, и прижав член к лицу шумно втянула воздух, вбирая его запах — терпкий, пьянящий.
Язык сам собой высунулся, коснулся кожи у основания, затем медленно провёл вверх вдоль толстого канала, до самой головки. Вкус... Он оказался неожиданно приятным — солоноватым, насыщенным, пробуждающим во мне чтото первобытное.
Обвив губами головку, я начала облизывать её со всех сторон, наслаждаясь текстурой — бархатистой, нежной, но в то же время твёрдой. Мои движения становились всё смелее. Я отстранилась лишь на миг, чтобы взглянуть на
Взаимность это счастье.