брат Алексея, Артём. Паренёк лет девятнадцати, студент, приехавший в город учиться. Девственник, как с некоторой гордостью представил его Алексей. «Покажи ему, как живут большие города», — сказал он Юле, и в его глазах мелькнула хищная искорка.
Артём смущённо переминался с ноги на ногу, краем глаза поглядывая на Юлю, на её грудь, колеблющуюся при каждом движении кабинки. Он был зелёным, неопытным щенком рядом со своими братом и его другом. Идеальная публика.
Кабинка взмыла на самую вершину. И в этот момент раздался скрежет, треск, и всё замерло. Мотор заглох. Их клетка из стекла и металла повисла в небе, раскачиваясь от последнего импульса.
— Вот чёрт, — пробормотал Игорь, но в его голосе не было раздражения. Было ожидание.
Первые минуты прошли в шутках. Алексей громко восхищался «видами молокозавода», показывая пальцем прямо на грудь Юли, затянутую в облегающую футболку. Она покраснела, но не отвлеклась. Её взгляд то и дело цеплялся за Артёма. Мальчик не мог оторвать глаз от её бёдер, от того, как ткань обтягивает её округлости. Ей льстило это обожание. Это был чистый, не замутнённый цинизмом голод. И он заводил её по-своему.
Позвонил Саша. Его голос в трубке был якорем в её прежней, нормальной жизни.
— Юля, вы там как?
— А мы тут наверху, колесо не двигается, — она старалась, чтобы голос звучал ровно, но уже чувствовала, как Алексей приближается к ней сзади.
— Ага, похоже что сломалось, — смеялся Саша.
Пока он говорил про «виды на всю жизнь», Алексей встал вплотную. Его руки легли ей на бёдра. Она замерла, прижав телефон к уху.
— Ладно, пойду узнаю, когда починят, — сказал Саша и отключился.
Тишина в кабинке стала густой, звенящей. Игорь ухмыльнулся. Артём смотрел на брата с немым вопросом.
— Ну что, — тихо произнёс Алексей, его губы почти касались её шеи. — Пока ждём... развлечём гостя?
Его руки скользнули вперёд, к пряжке её джинсов. Она не сопротивлялась. Не могла. Какое-то тёмное, всепоглощающее любопытство парализовало волю. Щелчок. Шипение молнии. Его пальцы, тёплые и уверенные, впились в кожу её живота, а затем резко рванули джинсы и трусики вниз, до самых колен. Прохладный воздух кабинки обжёг обнажённую кожу.
— Леша, что ты... — начал было Артём, но брат резко обернулся к нему.
— Молчи. Смотри и учись. Видишь, какая женщина бывает. Настоящая. Игорь уже расстёгивал свой ремень. Его взгляд был тяжёлым, животным.
Алексей развернул Юлю лицом к брату. Джинсы спутались у её ног. Она стояла, обнажённая по пояс, и видела, как у Артёма отвисает челюсть. Его глаза выхватывали каждую деталь: смуглые, налитые, тяжёлые груди с тёмными, набухшими сосками; мягкий изгиб живота; густые, тёмные волосы между бёдер.
— Нравится? — спросил Алексей, будто показывал дорогую вещь. — Это твоя первая настоящая женщина, Артём. Запомни её.
Пальцы Алексея вцепились в её волосы, не грубо, но твёрдо. Он наклонил её голову.
— Покажи ему, Юль. Покажи, что умеет рот у замужней женщины.
И она опустилась на колени перед ошеломлённым парнем. Стеклянный пол холодно давил на колени. Перед её лицом была ширинка Артёма. Она почувствовала запах его возбуждения — молодого, резкого. Её пальцы дрожали, расстёгивая пуговицу. Когда она высвободила его член, он был уже твёрдым, горячим, с капелькой влаги на головке.
Совсем не такой, как у опытных мужчин. Наивный, прямой, пульсирующий юношеской силой.
— Делай, — скомандовал Алексей сзади.
Она обхватила его губами. Артём ахнул, его руки непроизвольно впились в её плечи. Он был неопытен, не знал, как себя вести. Она руководила им, двигая головой, чувствуя, как его член вздрагивает у неё во рту. Это была власть — развратить невинного,
Это судьба