Теснота, запах хлорки и металла. Он задрал ей майку, обнажив грудь. Белая кожа вспыхнула в тусклом свете лампочки. Он наклонился, взял упругий, тёмно-вишневый сосок в рот, кусая и лаская языком, заставляя её стонать и выгибаться. Другой рукой он продолжал работать между её ног, и пальцы выходили оттуда блестящими, сгустки её возбуждения тянулись за ними прозрачными нитями.
Он расстегнул свои брюки, и его член, огромный, напряженный, с набухшей багровой головкой, выпрыгнул наружу, ударившись ей в живот. Предсеменная жидкость обильно смачивала уздечку. Галя, забыв про стыд, взяла его в руку, ощущая пульсацию жилы под кожей, тепло и тяжесть. Она провела большим пальцем по щели на головке, собрала прозрачную каплю и размазала ее по своему соску. Он зарычал.
Он стянул с неё джинсы и трусы. Они стояли друг против друга, оба голые по пояс. Он развернул её, пригнул вперед. Она уперлась ладонями в раковину, увидев в грязном зеркале свое затуманенное лицо и его фигуру сзади. Его руки схватили её за бедра, пальцы впились в мякоть ягодиц. Головка члена, скользкая от её соков и его выделений, нащупала вход, надавила и - одним мощным толчком - вошла до самого упора. Галя вскрикнула от смеси боли и наслаждения, чувствуя, как её насквозь пронзает раскаленный стержень.
Галя чувствовала, как член Валеры начинает двигаться - сначала медленно, вынимая почти полностью и с силой вгоняя обратно. С каждым толчком из неё вырывался стон, а из него — хриплый выдох. Звук шлепающейся кожи, их тяжелое дыхание, скрип стенки наполняли крошечное пространство. Он прибавил темп. Его яйца хлопали по её промежности, а член с каждым движением проникал всё глубже, упираясь в самую чувствительную точку внутри. Галя почувствовала, как матка судорожно сжимается в предвкушении. Её клитор тёрся о холодный пластик раковины, и это двойное раздражение доводило до безумия.
— Я кончаю... - простонала она, и её внутренние мышцы схватили его член конвульсивной судорогой.
Это стало сигналом для него. Он вогнал его в неё последний раз, до отказа, прижался всем телом к её спине и замер. Галя почувствовала, как внутри неё что-то рвется, пульсирует, и горячая, густая волна заливает её самое нутро. Его сперма била мощными толчками прямо в шейку матки, натыкаясь на невидимый барьер. Он стонал, кончая, и с каждым толчком его семя, обильное и густое, наполняло ее, переливаясь через край.
Когда пульсация стихла, они так и стояли, тяжело дыша. Он медленно вышел из неё. Сразу же, с приглушенным хлюпающим звуком, из её растянутого, переполненного влагалища хлынул наружу поток теплой спермы. Его было так много, что, казалось, он хотел смыть собой всё. Белые, густые струйки, целые сгустки поползли по её внутренней стороне бедер, капали на пол между её ног, образуя липкую лужу. Она смотрела в зеркало и чувствовала, как его семя, остывая, медленно вытекает, не встретив на своем пути ни одной преграды.
Он вытер член о край своей тельняшки и начал одеваться. Апатия накатила на Галю сразу. Липкая, остывающая сперма на бедрах, запах секса и пота, собственная опустошенность. Она молча, с отвращением стала вытираться скомканными трусами, чувствуя, как из неё всё ещё вытекает.
— Дай сигарету! - брезгливо бросила она, не глядя на него.
Он нашел в её кармане помятую пачку «Стюардесс». Дымили молча. Она чувствовала, как его семя, просочившись сквозь ткань, пачкает её кожу. Ей было противно, грязно и пусто. Оргазм казался миражом.
Одевшись, они вышли. Галя поплелась в купе, чувствуя, как на холодном белье растекается влажное, липкое пятно.
Заслужил наказание