увидела, — это каскад моих собственных невероятно мягких белокурых волос, разметавшихся по подушке рядом. Я села — тело двигалось с текучей, отработанной грацией, которая уже не казалась чужой, а просто… моей. Великолепный тяжёлый вес груди уютно устроился, мягко и успокаивающе прижимаясь к рёбрам, а невозможная, захватывающая дух кривая попы и бёдер идеально повторила форму матраса.
В мягком утреннем свете Зои была прекрасной спящей скульптурой — тёмные волосы резко и красиво контрастировали с белизной простыней, её собственная новая великолепная грудь поднималась и опускалась в такт тихому дыханию.
Острая, горько-сладкая боль пронзила грудь. Это было весело, пока длилось. Этот странный, прекрасный и глубоко запутанный сон. Но он никогда не был предназначен длиться вечно. Я посмотрела на цифровые часы на прикроватной тумбочке. 6:30 утра. Сегодня был тот день. Сегодня я возвращаюсь.
Если мои расчёты верны, я начала сегодня с сорока шести самоцветов. Вчерашнее задание — безумное, унизительное и в итоге триумфальное спит-роаст — было Жёстким. На 10-м уровне это давало пятнадцать самоцветов (10 базовых + 5 бонус за уровень). Итого — поразительные шестьдесят один. Шестьдесят один самоцвет. Магическое число — пятьдесят. Пятьдесят самоцветов, чтобы отменить все пять моих постоянных наказаний. У меня было больше чем достаточно. Мне даже не нужно было сегодня проходить задание. Я могла сделать это прямо сейчас. Пока она ещё не проснулась. Пока не успела передумать.
Я бесшумно выскользнула из кровати — босые ступни мягко ступали по прохладному деревянному полу. Села на унитаз в полумраке ванной — привычный, почти будничный ритуал. Посмотрела вниз на своё тело в тусклом свете. Стройные изящные ноги, невозможная кривая бёдер, мягкая бледная кожа живота. Эта прекрасная, могущественная и абсолютно чужая тюрьма. Часть меня — тёмная, честная и глубоко скрытая — будет по ней скучать. Будет скучать по ней.
Пройдя на кухню, я сварила кофе — простой, методичный процесс стал желанным отвлечением от бушующей в голове хаотичной войны. Налила себе кружку — горячая чёрная жидкость бодряще ударила по системе — и села за маленький кухонный стол. Солнце только начинало вставать — небо окрашивалось в розовые и оранжевые тона. Это было прекрасное утро. Идеальное утро, чтобы умереть и возродиться.
Я сделала глубокий, успокаивающий вдох — рука слегка дрожала, когда я взяла телефон. Вот оно. Финальный акт. Конец пути.
Разблокировала экран — большой палец завис над знакомой зловещей иконкой Reality Weaver. Но… её там не было.
Кровь застыла в жилах. Я смахнула на следующий экран. И на следующий. Ничего. Сердце заколотилось отчаянным, перепуганным ритмом. Открыла поисковую строку — пальцы путались по экрану, пока я набирала: R-E-A-L-I-T-Y. Ничего. Нет результатов.
— Нет, — прошептала я сдавленным хрипом. В панике открыла библиотеку приложений. Исчезло. Растворилось. Как будто никогда и не существовало. Открыла магазин приложений — отчаянная, последняя надежда. Ничего. Конечно. Его там никогда и не было.
Волна чистого, неподдельного панического ужаса — настолько сильная, что стала физической силой — обрушилась на меня.
Кружка выскользнула из рук — горячий кофе разлился по полу, керамика разлетелась сотней мелких осколков. Я даже не заметила. Я была в ловушке. Застряла. Навсегда. Это прекрасное, блондинистое, великолепное существо… теперь это я. Обратного пути нет. Выхода нет без приложения.
— Что происходит? — сонный голос — тот самый, что был источником моей величайшей радости и самого глубокого отчаяния — пробормотал из дверного проёма. Зои стояла там, протирая глаза, на лице мягкая довольная улыбка. — Доброе утро, красотка.
— ПРИЛОЖЕНИЕ ИСЧЕЗЛО! — завизжала я — слова рвались сырой раной в тишине прекрасного утра. Я вскочила из-за стола — стул с грохотом
поздним вечером