безрассудной, вероятно ошибочной уверенности раздулся в груди. — Сегодня мой выходной. Я беру Сложный вызов. Поеду к Карлу. Он умный, он поможет. У него сегодня тоже пробный вызов. Мы поможем друг другу. А завтра у меня будет достаточно камней, чтобы принять настоящее решение.
— О, милый, — голос Нади был чистым, экстатическим восторгом. — Я знала, что в тебе это есть! Сложный вызов! Это будет так весело. Для меня, конечно. Для тебя, скорее всего, горнило ужаса и стыда. Но в основном весело для меня!
Я проигнорировал её, большой палец завис над кнопкой. [СЛОЖНЫЙ] – НАГРАДА: 6 КАМНЕЙ, 70 ОП. С моим бонусом второго уровня это будет семь камней. Итого шестнадцать. Больше чем достаточно на «Новую работу», с камнем в запасе. Я ткнул в экран. Выскочило предупреждение, оскорбления ощущались как тёплое, приветственное объятие. Я нажал «ПОДТВЕРДИТЬ, ТЫ ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ, ОБРЕЧЁННЫЙ ИДИОТ».
Экран мигнул.
СЛОЖНЫЙ ВЫЗОВ ПРИНЯТ: «ЧТОБЫ НИКТО НЕ УСПОМНИЛСЯ В ТВОЕМ ГОЛОСЕ».
ОСТАЛОСЬ ВРЕМЕНИ: 15:58:12 (ПОЛНОЧЬ ПО МЕСТНОМУ — ДЕДЛАЙН)
НАКАЗАНИЕ ЗА ПРОВАЛ: ТЕКУЩАЯ ФИЗИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ СТАНЕТ ПОСТОЯННОЙ.
Я уставился на экран, в полном недоумении.
— Усомниться в моём голосе? — сказал я вслух своим обычным, ничем не примечательным баритоном. — Что это вообще…
Внезапное, резкое, щекочущее ощущение вспыхнуло в горле. Не больно, но настойчиво, будто перо провели по голосовым связкам. Я кашлянул — сухо, надрывно.
— Что это? — спросил я, голос сорвался. Прочистил горло, попытался заговорить снова. — Надя? Что это значит?
Голос, вышедший из моего рта, был не моим.
Он был высоким. Мелодичным. Лёгким, однозначно женским. Как будто мои слова произнесла незнакомка — красивая незнакомка с голосом, похожим на перезвон колокольчиков и мёд. Я замер, рука метнулась к горлу, чувствуя привычный выступ кадыка. Всё ощущалось так же, но звук… звук был полным предательством.
— Алло? — прошептал я, звук — мягкий, дыхательный сопрано. — Проверка, раз, два, три… — Это был мой голос, мой ритм, моя интонация, но перенесённые в совершенно другую тональность. Женскую тональность.
— Ох, боже мой, — хихикнула Надя, звук — восхитительная, злобная трель прямо в голове. — Похоже, ты нашёл свою внутреннюю певицу, Оливер. Разве она не прелестна?
— Что ты сделала с моим голосом, мать твою?! — взвизгнул я, звук — высокий, панический вскрик, абсолютно, ужасающе женственный.
— Вызов, червяк, в том, чтобы никто не усомнился, — объяснила Надя, голос сочился весельем. — Если хоть один человек — кто угодно — скажет «Почему ты так звучишь?» или «У тебя такой высокий голос», или даже простое «Ты звучишь как девчонка» — вызов провален. Наказание запущено. И ты застрянешь с этим прелестным, лиричным горлом навсегда. Поэтому это и Сложный вызов, великолепный ты идиот. Удачи.
Паника — холодная, абсолютная — накрыла меня. Это… это было намного хуже физических изменений. Тело я мог спрятать под мешковатой одеждой. Но голос? Как спрятать голос? Я не мог просто перестать говорить навсегда. Как только мама услышит, как только Хлоя или Меган услышат, как только закажу кофе или отвечу на звонок… всё кончено. Игра окончена. Я обречён. Это невозможно. Я не мог провалить этот вызов. Абсолютно, категорически не мог застрять с таким голосом на всю оставшуюся жизнь.
Я посмотрел на себя в зеркало — знакомое, мужское лицо смотрело в ответ. Открыл рот.
— Это чёртов кошмар, — сказал я, и красивый, женственный голос, вышедший из моего рта, повис в воздухе между нами как нарушение.
Мозг закрутился. Надо валить из дома. Сейчас. Пока мама не пришла меня искать. К Карлу. Единственный вариант. Он единственный, кто знает, единственный, кому я могу доверять, что
Укрощение мужа подруги (часть1)