жил в чуть более приличном, чуть менее обшарпанном пригородном коробке, но атмосфера была почти та же: уютная, обжитая, с лёгким запахом чёрствой пиццы и нереализованного потенциала. Он встретил меня у двери — его знакомое, грубовато-красивое лицо было долгожданным зрелищем после утра чистой, неприкрытой паники.
— Ого, — сказал он, глаза расширились, когда он увидел полный эффект моей трансформации. Мешковатая одежда не могла скрыть правду. Мягкое, женственное лицо, длинные волосы, стройный каркас, неоспоримый, великолепный объём грудей. — Чувак. Ты… ты тёлка.
— Почти, — сказала я, мой красивый, женственный голос резко контрастировал с его мужской энергией. Я протиснулась мимо него в дом, бросив рюкзак на пол с тяжёлым стуком. — Долгая история.
Следующий час я всё объясняла. Финальный, катастрофический провал вызова со свиданием. Наказание. Новое лицо, новый голос. Почти-разоблачение мамы. Мой отчаянный побег. Решение купить улучшение «Новая работа». Карл просто слушал, выражение лица — смесь благоговения, ужаса и странного, почти клинического интереса. Когда я закончила, он только покачал головой, издав низкий свист.
— Значит, теперь ты полностью девчонка, — сказал он, обводя меня жестом. — Кроме… ну, знаешь. — Он многозначительно посмотрел на мой пах.
— Ага, — вздохнула я, рухнув на его потёртый кожаный диван. — И я не могу вернуться домой. Не такой.
— Можешь жить здесь сколько нужно, чувак, — сказал он твёрдо, с верностью, от которой у меня чуть не навернулись слёзы. — Серьёзно. Скажем маме, что ты… Элли. — Он ухмыльнулся. — Моя новая подруга из колледжа, только что переехала в город и нуждается в жилье. Она тебя полюбит. Вечно жалуется, что у меня мало подруг-девочек.
— Элли? — повторила я, имя ощущалось странно, чуждо. Но оно было близко к Олли. Сработает. — Спасибо, Карл. Серьёзно. Я тебе должна.
— Для этого и нужны друзья, — сказал он, хлопнув меня по плечу. Потом глянул на часы. — Чёрт, мне пора на работу. Я теперь сменный менеджер в новой пивоварне в центре, помнишь? Платят куда лучше, чем в Walmart. — Он схватил ключи с тумбочки. — Вот запасной ключ. Чувствуй себя как дома. Закажи пиццу. И… удачи с сегодняшним вызовом. — Он остановился у двери, задумчиво посмотрел на меня. — Знаешь, странно. Я думал, что получить голову девчонки — худшее, что могло случиться. Но глядя на тебя сейчас… честно, чувак? Ты гораздо горячее тёлка, чем я был. — Он подмигнул и ушёл, оставив меня одну в тишине его пустого дома.
Тишина была желанным облегчением после утреннего хаоса. Я немного побродила по дому, под кожей бурлила беспокойная энергия. В конце концов устроилась обратно на диване, телефон в руке. Пора. Пора встретиться с музыкой. Пора узнать, какой новый ад приготовил мне сегодня приложение.
Как только я разблокировала телефон, её голос — гладкое, шёлковое мурлыканье — эхом раздался в голове.
— Ну-ну-ну. Смотрите-ка, кто наконец решил присоединиться. Уже почти десять, милый. Я уж думала, ты возьмёшь выходной. Готова начать вторую неделю своей великолепной новой жизни?
Я глубоко вдохнула — новая решимость, жёсткая, циничная, добытая в бою, затвердела в животе. Я больше не тот испуганный, жалкий червяк, с которым она связалась неделю назад. Я изменилась. Я игрок. И я устала быть пешкой.
— Слушай сюда, Надя, — сказала я, мой новый голос твёрдый, чёткий, абсолютно лишённый паники, которая определяла наши прежние разговоры. — Всю прошлую неделю я боролась с тобой, с этим приложением, пыталась вернуться к нормальности. И всё, что я получила, — это… вот это. — Я неопределённо обвела рукой своё однозначно женское
Письма