отеле в конце лета. Она встречала ребят приехавших в наш отель - Ой, посмотри на мое лицо здесь, — Алиса тихо засмеялась, прижимаясь к твоему плечу. - Я еще не понимала, что со мной будет через пару часов.
Мы листали видео одно за другим: Вот Марина крупным планом снимает, как вакуумная помпа вытягивает соски Алисы, превращая их в те самые черные пики. На видео Алиса выгибается и стонет, а в реальности, сидя рядом с тобой, она непроизвольно трогает свою грудь, чувствуя, как она мгновенно отзывается тяжестью. Кадры, где Настя и Марина работают над её «нижним этажом». Камера зафиксирована прямо между раздвинутых ног, и в кадре отчетливо видно, как под воздействием инструментов её половые губы-вареники наливаются кровью и раздуваются, становясь ярко-малиновыми. Алиса на видео выглядит абсолютно беспомощной и «раскрытой». Ролик, снятый в гостиной, когда появились мы. Алиса увидела себя со стороны в тот момент, когда мы начали её грубо лапать и зажимать рот. — Боже... я так кричала, — прошептала она, не отрывая глаз от экрана, где её тело содрогалось под напором Виктора и Кости. — Я не знала, чьи это руки... но сейчас, глядя на это, я снова всё чувствую.
Просмотр действовал на неё магически. Я чувствовал, как её кожа становится горячей. Алиса смотрела на то, как её рыхлые ткани на видео принимают один член за другим, как её анус зияет после каждого толчка, и её рука сама собой скользнула вниз, между собственных ног.
— Саш, посмотри, как они меня там разделали... — она указала на стоп-кадр, где её промежность была максимально растянута расширителем. — Я ведь теперь еще такая же, да? Даже сейчас, когда я просто сижу с тобой.
Она перевела взгляд с экрана на меня. Её огромные губы на лице дрогнули в порочной полуулыбке. Вид собственного «падения» и тотального использования на экране не вызвал у неё стыда — только дикое, животное желание повторить это всё прямо сейчас.
— Знаешь, — она отложила планшет и перекинула ногу через тебя, снова садясь сверху. — Катя была права. Я стала другой. И мне так нравится, что ты можешь пересматривать это видео и знать, что вся эта «разработанная» плоть принадлежит только тебе и твоим желаниям.
Она начала медленно двигаться, имитируя ритм из видео, которое всё еще шло в фоновом режиме. Звуки шлепков и стонов из динамиков смешивались с её реальными вздохами в тишине вечерней гостиной.
Я смотрю на Алису — на её огромные алые губы, на её тело, отмеченное следами безумных выходных, на её взгляд, в котором теперь нет ни капли сомнения. Весь этот «тюнинг», все эти эксперименты — всё это было лишь долгим, сложным путем к этому моменту. К моменту, когда весь остальной мир перестал существовать.
— Всё, — тихо говорю я, обхватывая её лицо ладонями. — Достаточно. Больше не будет ни Виктора, ни Кости, ни подруг с их камерами. Нам больше не нужны зрители и свидетели.
Алиса замирает, вглядываясь в мои глаза. На её лице отражается облегчение, смешанное с бесконечной преданностью. Она понимает, о чем я: всё то мастерство, вся та «рыхлость» и «открытость», которой её наделили, теперь станут моей личной, сокровенной тайной.
— Только ты и я, — шепчет она, прижимаясь своими пухлыми губами к моей ладони. — Я всё это оставлю в себе... только для тебя одного.
Я притягиваю её к себе, и это объятие ощущается иначе. В нем больше нет вызова или показухи. Теперь, когда её тело стало идеально податливым и разработанным, оно кажется мне самым уютным местом
Адский девичник