уголках глаз очевидно, что я женщина достаточно взрослая, чтобы иметь двадцатичетырёхлетнего сына. Нос маленький и узкий, губы полные и мягкие, так и просятся, чтобы их поцеловал папа. Провожу кончиками маленьких пальцев по щекам, восхищаясь их гладкостью и нежностью.
Приподнимаю маленький острый подбородок, обнажая мамину длинную тонкую шею, провожу пальцами по узкой челюсти. Горло гладкое. Сухожилия тонкой шеи создают заметную впадинку у основания горла. Мамины серьги свисают с моих маленьких мочек ушей, касаясь лебединой шеи.
Узкие плечи идеально сидят в мамином персиковом пиджаке. Перед пиджака натянут на мою большую грудь 34D, демонстрируя то же щедрое декольте, которое я видела у мамы, когда она стояла рядом с арендованной машиной. Смотрю на вздутие большой округлой груди, чувствуя, как она смещается внутри маминого кружевного розового лифчика при движении, бриллиантовое сердечко любимого маминого ожерелья лежит в глубокой ложбинке декольте. Поднимаю маленькие руки, осторожно оттягиваю лацканы маминого пиджака от груди, обнажая её сексуальный лифчик, большие чашечки которого заполнены моей такой же большой мягкой грудью. Кружевные края чашечек натянуты на молочно-белую кожу мягкой округлой груди. Чувствую материал её лифчика на коже своей груди и всё ещё с трудом верю тому, что вижу своими глазами… своими очень красивыми глазами. Отпускаю лацканы маминого пиджака, провожу мягкой рукой по округлым верхушкам груди — мелкие венки видны сквозь гладкую кожу. Хихикаю от восторга, ощущая прикосновение нежных пальцев к мягкой груди… от того, что не вижу своих ног, когда смотрю вниз, потому что мамина большая округлая грудь теперь закрывает обзор.
Выпрямляюсь, осматриваю остальное отражение. Мамины белые шорты натянуты на мягкий округлый живот её широкими женственными бёдрами… бёдрами, которые теперь мои. Округлые ягодицы натягивают шаговый шов шортов к плоскому холмику в паху, передний шов разделяет губы влагалища, образуя лёгкий «верблюжий палец». Не в силах удержаться, снова провожу маленькой тонкой рукой по передней части маминых шортов, следуя шву, который уходит вниз к плоскому V гладкого паха, к мягкому холмику в месте соединения ног. Поражена, что такая обтягивающая одежда может быть настолько комфортной. Поворачиваюсь боком, восхищаюсь, как мамины шорты изгибаются по каплевидной попке, линия трусиков видна сквозь тонкую ткань… линия от маминых кружевных розовых трусиков… трусиков, лежащих на широких бёдрах её собственного сына… линия, которую мама — и теперь я — специально делает, чтобы возбудить папу. Хихикаю при мысли, что теперь у брата Трейси тоже есть линия трусиков.
Гладкие мягкие бёдра выходят из узких штанин её обтягивающих шортов, мамины прозрачные колготки заставляют их мерцать на свету. Колени маленькие, икры тонкие с мягким изгибом. Смотрю на маленькие щиколотки, на узкие стопы в маминых крошечных туфлях на высоком каблуке. Вынимаю одну ногу из туфли. Не могу ждать. Нужно узнать, какой размер стопы у меня сейчас. Наклоняюсь, чтобы поднять туфлю — чувствую, как мягкая грудь смещается в мамином лифчике, на лице появляется маленькая улыбка. Заглядываю внутрь туфли и смеюсь от восторга — теперь я ношу женский размер 6B. Осматриваю маленькую стопу, украденную у мамы, улыбаюсь, шевеля накрашенными ногтями внутри усиленной части маминых колготок. Ставлю туфлю обратно на пол и просовываю маленькую узкую стопу внутрь.
— Чёрт, мама… у тебя действительно очень маленькие ноги. Я их обожаю. Такие изящные. Держу пари, папе они тоже очень нравятся, — бормочу я.
Глубокий голос отвечает:
— Да, нравятся. Он считает их очень сексуальными.
Удивляюсь, что мама меня услышала, поворачиваюсь к ней.
— Хотя, если честно, он считает весь комплект очень сексуальным. Он же мужчина.
Ничего не отвечая, смотрю на своё отражение в зеркале с глубоким чувством удовлетворения. Я в восторге от своего
Спэдди: ?Колетта или забавы хорошего тона? Начало