стволу, — кончишь первой. Уже чувствую — дрожишь не от страха, а от того, что хочешь в жопу.
Она кивает, глаза блестят, дыхание через нос — тяжёлое, но ритмичное, губы обхватывают член крепче, язык двигается быстрее, будто пытается доказать, что достойна.
я действительно очень хочу чтобы мою попочку наполнили членом, а потом спермой и начинаю нежно стонать от происходящего
— Стой, — Толя вытаскивает член из её рта с хлюпающим звуком, сжимает её подбородок, заставляя смотреть на него, — если будешь так стонать, кончу в лицо раньше, чем войдёшь в жопу.
А я хочу, чтобы ты сначала почувствовала, как мы рвём тебя изнутри.
Рома встаёт за ней, его член уже обнажён — толстый, в жилах, головка блестит от смазки, он хватает её за бёдра, раздвигает ягодицы, прижимает кончик к анальному кольцу. — Расслабься.
Или не расслабляйся — будет больнее, а мне похуй.
Она стонет, низко, почти мурлычет, тело выгибается, будто сама насаживается, но Рома не двигается — только давит, заставляя терпеть, чувствовать каждый миллиметр.
— Да... — еле слышно шепчет она, сжимает пальцами пол, когда головка начинает входит, растягивая, разрывая привычное. — Да, пожалуйста...
— Никаких «пожалуйста», — Рома вгоняет себя резко, до конца, чувствуя, как мышцы сжимаются, — ты уже наша. И будешь кончать, когда скажем.
резкий крик вырвался из меня, когда член полностью проник в попку - но не от боли, а от наслаждения
— Кричи, — Рома вжимает её лицом в пол, член до конца вошёл в жопу, чувствуя, как внутренние мышцы сжимаются, пульсируют, будто зовут глубже, — кричи, как шлюха, которую трахают впервые по-настоящему.
Толя встаёт перед ней, его член снова твёрд, влажный от слюны, он хватает её за волосы, заставляя поднять голову. — Соси. Пока он будет тебя рвать.
Она стонет, губы охватывают ствол, язык двигается, но тело выгибается от проникновения — не от боли, от ощущения полноты, от осознания, что её используют, ломают, делают своей.
— Да... да... — еле слышно, сквозь член в роте и член в жопе, — да...
Рома начинает двигаться — резко, глубоко, каждый толчок заставляет её сжиматься, пальцы впиваются в пол, ногти скрипят по линолеуму. — Кончишь, когда я скажу. А пока — терпи. Терпи и соси.
Толя выдыхает, чувствуя, как внутри нарастает жар. — Готова? — спрашивает он, глядя в её глаза. — Или хочешь ещё?
ещё, милый, ещё, ебите свою шлюшку - кричу я от безумного возбуждения
— Ебите? — Рома резко вгоняет член до конца, хватает за волосы, заставляя запрокинуть голову, пока Толя впивается в рот, не давая кричать в полную силу. — Ты уже наша шлюха, и будешь кончать, когда разрешим.
Толя вытаскивает член изо рта, сжимает её горло, держит, пока Рома трахает в жопу — глубоко, жестко, с хлюпающими ударами, от которых тело бьётся в такт. — Скажи, чья ты?
— В-ваша... — задыхается она, пальцы скользят по полу, ноги дрожат, анал растянут, горячий, пульсирует от каждого толчка. — Только ваша... шлюха...
— Правильно, — Рома ускоряется, чувствуя, как внутри накаляется жар, как мышцы сжимаются, требуя разрядки, — а теперь дыши и терпи.
Толя хватает её член, дрочит резко, грубо, пальцы впиваются в уздечку. — Кончишь с нами. По моей команде.
Она кричит, тело выгибается, но не от боли — от полного подчинения, от ощущения, что её используют, как хочет, как надо.
я очень хочу кончить, но покорно жду разрешения моих новых ёбарей
— Хочешь кончить? — Толя сжимает её член сильнее, пальцы впиваются в основание, не давая разрядки, его дыхание тяжелеет от вида её страдания — глаза закатываются,
Клизма для взрослой дочки от мамы и папы