Не разговаривайте так с моим кораблем, капитан, – сказал я.
– А вы не разговаривайте вообще, ка-пи-тан, – передразнил меня Катай. – Слушайте меня внимательно.
Я чуть сжал пальцы левой руки, то ли пытаясь поддержать Дахарту, то ли ожидая, что она все-таки передумает и ударит со всей силы по пиратам. Дахарта ничего не сказала, но на ее экране, поверх лица неприятного робота возникла надпись: «ЧТО-ТО НЕ ТАК». Это мне было ясно.
– Капитан, – сказал Катай. – Я бы хотел, чтобы вы передали мне свой корабль и сами сдались. У ближайшей станции мы обменяем вас на выкуп, и вы будете свободны.
– Вы не хотите узнать мнение моего корабля? – спросил я.
Робот покачал головой. Его шея при этом не изгибалась, а двигалась из стороны в сторону, будто по рельсе.
Дальнейшее произошло мгновенно. Я почувствовал толчок и увидел, что Дахарта выпустила в сторону Амассы протонные торпеды, и в этот же момент по быстро бегущей строке цифр по левому краю экрана стало ясно, что и Дахарта подбита. Вред ей был нанесен крошечный, но Дахарта дернулась, резко развернулась, и меня бросило на пол – она вышла на первую космическую скорость без подготовки, так что большая часть систем, уберегающие меня от переломанных костей, не успели включиться. Я ударился головой и остался лежать, еле-еле удерживаясь на краю сознания.
Я попытался подняться, но Дахарта ускорилась снова, и я оказался прижат к стене нарастающей силой тяжести. Все тело разрывало болью, и если бы мне не сдавливало легкие и горло, я бы закричал.
Наконец включились системы сглаживания, и я смог нормально вдохнуть – я повалился на четвереньки, сорвал шлем, пытаясь вернуть в сплющенные легкие воздух.
– Что произошло? – прошептал я совсем тихо, но Дахарта меня услышала.
– Я получила тайный сигнал от Амассы, – сказала она. – Он сказал, что нам нужно срочно оттуда убираться. Я разбила его тело пополам и вышла из туманности. Простите, что не успела проконсультироваться с вами.
***
Мне пришлось почти сутки пролежать под медицинским колпаком, прежде чем я смог нормально ходить. За это время Дахт пересобрал мою руку, три провода на которой лопнули во время ускорения. Он вручил мне ее благоговейно, как меч с покрытой драгоценностями рукоятью. Я увидел, что на плечо моей руки он приклеил одну из своих розовых наклеек – маленький цветок с коротким стеблем, покрытым острыми шипами. Наклейка мне очень не понравилась, но срывать ее при нем я не стал, решив, что отложу это на потом – я только вышел из оздоровительного сна, и нужно было поскорее синхронизироваться с Дахартой.
– Сутки добрые, капитан, – сказала она, когда я вошел в рубку. – Как вам спалось?
– Скверно, – сказал я. – Но вам тоже добрых суток.
– Есть плохие новости и хорошие, – сказала Дахарта. – С каких начать?
– С плохих, – сказал я, вкладывая руку в порт синхронизации. Где-то в глубине души я надеялся, что полученные травмы освободят меня от возбуждения, связанного с этим процессом, но оказалось, что мой организм все также реагировал на синхронизацию. Видимом медицинский колпак исправил не все мои поломки. Я покраснел, прикрыл от стыда глаза.
– Не стесняйтесь, капитан, – сказала Дахарта. – Лучше послушайте плохие новости.
Я проигнорировал первую половину сказанного, чтобы не смущаться еще сильнее, и стал слушать.
– Пираты прицепили к нам маяк, – сказала Дахарта. – То есть ко мне.
Она вывела на экран себя, и я увидел, что один из ее двигателей странно вытянут вверх и будто переломлен посередине. Его конец скрывало что-то небольшое и черное,
Охота за зрелой женщиной