я убедился два года назад на собственном опыте – о чем теперь напоминала кибернетическая левая рука и зудящие иногда шестеренки в плече и сердце.
Пока я рассматривал карты большого космоса и набрасывал примерный маршрут полета (для точных планов нужно было свериться с данными корабля), я успел дойти до самого порта, и чуть не врезался в охранника, который смерил меня недовольным взглядом, отсканировал мой шлем, и нехотя сделал шаг в сторону. Я отдал честь и ему, поднялся на длинную платформу порта. И тут мне впервые за день повезло – мой корабль стоял у самого края платформы, первый в ряду.
Длинный, похожий на медузу, с распущенным двигателем, D-Hr-Ta 101 мне скорее понравился. Его нос, округлый, собранный из трех широких, отливающих золотом лепестков, гордо смотрел прямо в большой космос. За лепестками раскрывались клапаны, огромные, потертые, но явно недавно отбеленные. Особенно ярко блестели фиолетовые полосы, тянущиеся от носа по клапанам к телу и двигателю. «Двигатель» на самом деле состоял из тринадцати отдельных машин – длинные, в десятки метров щупальца сейчас были растянуты над кораблем словно огромный зонт. Этот хвост был раскрашен в два цвета, фиолетовый и золотой, и я сразу представил, как он сплетется в одну огромную красивую ленту, которая будет толкать корабль сквозь пространство. Судя по тому, что один из растянутых двигателей слегка подрагивал, хвост как раз собирались снять с привязи, и корабль нетерпеливо покачивал металлическими мышцами.
Есть четкий протокол, по которому полагается знакомиться с участниками команды. Первым делом капитан представляется команде порта – потому что с ними предстоит проработать до выхода в космос. Потом капитан знакомится с кораблем, потом с экипажем.
В моем случае протокол пришлось нарушить, потому что над щупальцами корабля работали двое, и обоих я узнал из описания списка экипажа. То есть из команды порта здесь не было вообще никого.
Первым я увидел небольшого робота довольно необычного вида – я, кажется, никогда не встречал таких комплектаций DH. Он вряд ли был мне выше пояса и поэтому рядом с гигантским щупальцем корабля выглядел вообще крошечным, но со своим заданием он, кажется, справлялся отлично. Быстро перемещался по двигателям на трех узких клешнях, то тут, то там прижимаясь к металлу округлым телом, чтобы снять печать или проверить смазку. Меня он заметил сразу и даже махнул клешней, но слезать не стал, справедливо решив, что бросать проверку двигателя посередине нельзя. Тем не менее, я видел, что его единственный глаз почти все время повернут в мою сторону – видимо робот сканировал мой шлем.
Его коллега не двигался, а наоборот, завис совершенно неподвижно у самого основания двигателей, там, где щупальцы исчезали в туловище корабля. Я подошел поближе, задрал голову, чтобы попытаться понять, что он делает. Это был классический DH503, длинный, округлый, с двумя изогнутыми дугами-ногами и такой же округлой одинокой рукой, которая в этот момент была вытянута вверх и скрывалась под металлом двигателей. Через несколько секунд робот закончил то, что делал, и повернулся ко мне.
– Капитан, – сказал он, приставляя к верху туловища единственную руку, с которой в атмосферу полетели капли смазки. Капли робот сразу поймал – произведя на меня впечатление своей ловкостью.
– Навигатор, – сказал я. Это, конечно, было написано в миссии, но DH503 всегда выполняют эту роль в далеких перелетах.
– Просто Тэр, пожалуйста, – сказал робот. – Вас я буду называть «капитан».
Я кивнул и, услышав стук металлических клешней по платформе, обернулся. Маленький робот спустился со щупалец корабля и теперь быстро бежал ко мне, на ходу покачивая головой.
Трах-Трах