прекрасно понимал, что уже завтра эта ведьма будет маршировать по квартире голая и строить свои коварные планы как отвести свою душу на своей пассии и будет искать предлог что бы расчетливая Настя вступила с ней в спор…
По прибытии я нес спящую Алису на руках в наш отель, а рядом костя нес спящую Настю, они да же во сне не отпускали руки друг дружки, и если бы я не знал, и не доверял своей ведьме я бы наверняка ревновал до чертей.
Наше утро обещало быть ленивым, но у Насти были свои планы на этот мир. Когда из-за панорамных дверей балкона донеслось громовое: «Придурок! Какой же ты Придурок!», я подскочил с кровати так, будто сработала корабельная сирена.
Мы вылетели на балкон единым фронтом. Картина которую мы увидели была мягко говоря странной: Настя, абсолютно голая, пылающая своим ведьмовским гневом, стоит, уперев руки в бедра. Её кожа, всё еще хранящая тепло вчерашнего солнца и загар, на фоне утреннего неба казалась фарфоровой, но взгляд... В её голубых глазах не просто черти водились, там выкипал ведьмин котел, в котором варились чьи-то грехи. А перед ней, на одном колене, застыл Виктор. Шокированный, с кольцом в руке и видом человека, который только что вместо мирного атома случайно запустил термоядерную реакцию.
Я сделал шаг вперед, беря огонь на себя. — Что случилось, мегера? — спросил я полушепотом, глядя ей прямо в глаза.
Настя резко повернулась ко мне, её грудь вздымалась. — Он разбудил меня поцелуем! — зашипела она, указывая пальцем на Виктора. — Он вынес меня на руках на этот чертов балкон! Я уже всё распланировала! Я думала, сейчас начнется такой секс, что постояльцы с нижних этажей в панике побегут на ресепшен сдавать ключи, а разбуженная половина отеля выйдет курить на балконы, чтобы хоть как-то пережить это аудио-шоу! Я уже вся мокрая… а этот идиот... он... он достает кольцо и спрашивает, выйду ли я за него! Сбил мне весь настрой на рассвете! Так пересрать мне день надо уметь! - процедила она, посмотрев на Виктора так что он мог испепелиться в секунду.
Мы с Костей и Алисой замерли, едва сдерживая смех. Виктор преданно смотрел на свою «психопатку», не зная, смеяться ему или бежать.
Настя сделала глубокий вдох, её ярость внезапно сменилась холодной, расчетливой решимостью. Она подошла к Виктору вплотную. Одной рукой она железным хватом взяла его за член, а второй — за яйца. Её пальцы напряглись. — Ты понимаешь, что ты будешь во всем честен со мной? — процедила она, глядя ему в самую душу. — Да... — выдохнул Виктор, бледнея. — Ты понимаешь, что если я хотя бы подумаю о том, что ты на кого-то посмотрел или, не приведи господи, представил, как ты кого-то трахаешь...без моего на то разрешения - я оторву то, что сейчас держу в руках?
Для пущей убедительности она сжала кулаки. Виктор задохнулся, его лицо приобрело темно красный оттенок, но он твердо ответил: — Да. — И ты осознаешь, — Настя придвинулась еще ближе, обжигая его дыханием, — что собрался до смерти наслаждаться обществом психопатки, помешанной на контроле, доминировании и сексе 24 на 7?
Руки её напряглись до предела. Виктор, шумно выдыхая, прохрипел: — Да. О да.
Она мгновенно разжала хватку и коротко бросила: — Возьми меня на руки и быстро! Виктор, как подброшенный пружиной, подхватил её. Настя обхватила его за шею, впилась в его губы властным поцелуем, а затем, оторвавшись, прошептала: — Добро пожаловать в рабство!
Балкон взорвался нашим хохотом. Решив, что такой день требует
Классный День Рождения