живой ростр — носовое украшение корабля. Виктор и Костя развели её руки в стороны и привязали запястья к стальным релингам -ограждению носа. Но этого было мало. Мы заставили её широко расставить ноги и привязали щиколотки к нижним стойкам ограждения.
Алиса оказалась распята в форме буквы «Х» на самом острие яхты. Её красное платье, насквозь промокшее от брызг, стало прозрачным и облепило тело как вторая кожа. Ветер и скорость создавали невероятное давление: встречный поток воздуха буквально вбивался ей в промежность, которая после вчерашнего марафона была сверхчувствительной. Ткань платья под напором ветра врезалась в её половые губы, вызывая непроизвольную пульсацию. Её лицо, залитое солью, было обращено навстречу шторму.
Настя заняла позицию прямо перед Алисой, удерживаясь за леера. Она сорвала с неё платье, оставив Алисуабсолютно нагой перед лицом океана. — Смотри вперед, сучка! — перекрикивая рев мотора и свист ветра, кричала Настя. — Ты — часть этой стихии!
Я передал управление автопилоту и вышел на бак. Костя и Виктор уже были там. Мы начали пятый круг прямо во время бешеной скачки по волнам.
Виктор вошел в неё сзади, когда яхта в очередной раз подпрыгнула на волне. Это была ебля на грани выживания: каждый удар волны о корпус яхты отдавался мощным толчком в их сцепленные тела. Алиса выла от восторга и боли, её голос тонул в шуме океана. Настя в это время взобралась на релинги прямо перед лицом Алисы. Она схватила её за волосы, оттягивая голову назад, и заставляла Алису слизывать соленую воду со своих пальцев. — Вкусно?! Это вкус твоей свободы, Алис! — Настя смеялась, пока я и Костя шлепали Алису по бедрам. Брызги воды мгновенно смывали следы ударов, но кожа Алисы горела огнем.
Когда Костя сменил Виктора, яхта вошла в зону сильного волнения. Алису подбрасывало, канаты на запястьях врезались в кожу до крови, но она не просила остановиться. Настя теперь работала с её грудью: она оттягивала соски Алисы, подставляя их под жесткие струи воды, летящие из-под форштевня. Соски стали темно-синими от холода и возбуждения. Я в это время заставлял её сосать мой член, пока Костя разрушал её сзади. Каждый раз, когда нос яхты проваливался вниз, мой член уходил ей в горло до упора, а Костя вбивался в её нутро со всей силы инерции.
В кульминационный момент Настя скомандовала «Залп!». Мы все трое — я, Виктор и Костя — пристроились вокруг неё, удерживаясь за тросы. Мы кончали на неё одновременно, и наши струи смешивались с солеными брызгами океана, растекаясь по её дрожащему, избитому телу.
Настя завершила круг, накрыв Алису своим телом. Она впилась в её губы поцелуем, в котором был вкус соли, спермы и абсолютной победы. Алиса висела на релингах, её тело было абсолютно расслаблено, несмотря на бешеную скорость. Она больше не боялась. Она была покорена окончательно.
Яхта продолжала лететь вперед, унося нас прочь от цивилизации, в мир, где существовали только мы и наша Алиса.
Яхта медленно вошла в тихую, скрытую от глаз бухту. Здесь не было ни портовых огней, ни праздных туристов — только высокие скалы, стеной уходящие в небо, и узкая полоса девственного белого песка, который в свете восходящей луны казался светящимся. Мы заглушили моторы, и тишина, наступившая после рева двигателей, оглушила.
Мы переправили Алису на берег на надувном тендере. Она была завернута в простыню, но её тело всё еще била мелкая дрожь от переохлаждения и перегрузки. Мы разожгли огромный костер из выброшенного на берег плавника. Пламя взметнулось вверх, бросая пляшущие оранжевые тени на скалы.
Измена со "вкусом"