в силах усидеть на месте, вытащил тюбик со смазкой из рюкзака и отправился в спальню Снежанны. Дверь в ванную была приоткрыта, доносился тихий шум воды. Он прошел мимо и развалился на ее аккуратно заправленной кровати, положив тюбик рядом с собой. Возбуждение клокотало в нем, сосредоточившись в твердом, напряженном члене, который пульсировал в нетерпеливом ожидании.
Спустя несколько минут шум воды прекратился. Послышались тихие шаги. Дверь в спальню открылась, и на пороге появилась Снежанна. Она была абсолютно голая, капли воды блестели на ее плечах и ключицах. Ее волосы, темные и тяжелые, были влажными и лежали на ее плечах. Она стояла, слегка ссутулившись, как бы пытаясь стать меньше и закрыться. От этого зрелища — ее прекрасного, уязвимого тела, только что вымытого и подготовленного специально для его целей — инструмент Олега вздрогнул и налился кровью с такой силой, что стало почти больно. Он встал с кровати, и его член покачивался при каждом движении.
— Ну что, — сказал он с широкой, победной ухмылкой. — Ложись на кровать. Попкой кверху. Как мы и договаривались.
Снежанна не двигалась с места. Она смотрела на него испуганным, умоляющим взглядом. За эти дни ее глаза научились выражать покорность, отрешенность, даже злость. Но сейчас в них читался первобытный, животный страх. Она уже смирилась с обычным сексом, даже с минетами, которые делала, зажмурившись от отвращения. Но мысль об анальном проникновении вызывала в ней панический ужас.
— Олег... может, все-таки не будем? — ее голос звучал слабо и неуверенно. — Давай просто... займемся обычным сексом. Я сделаю все, что ты захочешь. Любое положение. Только не это, пожалуйста.
Олег фыркнул, как будто она сказала что-то смешное.
— Ты серьезно? — он сделал шаг к ней. — Мы уже все обсудили. Вчера. И сегодня утром. И прямо сейчас. Ты дала слово. А я потратил время и деньги на подготовку. Так что прекрати ныть и ложись.
После этих слов ее плечи обмякли. Последняя искорка сопротивления погасла. Она тяжело вздохнула, звук вышел сдавленным, и медленно, как в замедленной съемке, подошла к кровати. Она легла на живот, уткнувшись лицом в подушку, а ее тело было напряжено.
— Приподнимись, — скомандовал Олег. Он взял одну из ее подушек и подложил ей под живот, приподняв таз. Теперь ее округлые ягодицы стали выглядеть еще соблазнительнее, а между ними виднелась та самая крошечная дырочка, ради которой все и затевалось.
Олег схватил тюбик со смазкой. Он выдавил на пальцы прозрачную, скользкую массу и опустился на колени позади нее. Его дыхание стало прерывистым. Он аккуратно, почти нежно, начал наносить густую смазку на ее анальное отверстие, втирая ее в кожу вокруг, массируя кончиками пальцев. Кольцо мышц было невероятно тугим, практически не поддающимся. Он смазал свой указательный палец еще большим количеством лубриканта и, надавив, попытался просунуть его внутрь.
Реакция Снежанны была мгновенной. Она вскрикнула, ее тело дернулось, пытаясь отодвинуться.
— Лежи смирно! — рявкнул Олег, положив ладонь ей на поясницу и прижимая к кровати. — Расслабься, черт возьми!
Но расслабиться было невозможно. Палец встречал яростное, спазматическое сопротивление. От Снежанны доносились стоны, явно далекие от удовольствия — это были звуки боли, унижения и отвращения. Но Олег был настойчив. Он продолжал давить, двигая пальцем по кругу, постепенно увеличивая нажим. Смазка делала свое дело, уменьшая трение. Через минуту упорной борьбы ему удалось просунуть палец внутрь до первой фаланги, а затем, с еще одним подавленным воплем с ее стороны, и полностью. Ощущение было необычным: невероятно тесным, горячим и пульсирующим от ее внутреннего сопротивления. «Чертовски тугая», — с восхищением подумал он.
В поход с классом