и нетерпение, замер на мгновение, в очередной раз любуясь ее телом. Ее стройная фигура, высокие упругие груди с темными, уже чуть приподнятыми от холода или волнения сосками, тонкая талия, плавно переходящая в округлые, соблазнительные ягодицы — все это сегодня должно было стать его полной собственностью. Его член отозвался на эту картину мгновенной твердостью.
Он скинул с себя одежду прямо в коридоре и, взяв с собой рюкзак, жестом велел ей следовать за собой в ванную. Они зашли в тесное, облицованное кафелем помещение. Олег поставил рюкзак на стиральную машину и первым делом набрал в пластиковый ковшик теплой воды. Затем взял из рюкзака спринцовку и опустил в воду, сжав и отпустив, чтобы наполнить. Воздух с бульканьем выходил из груши.
— Встань в ванну и развернись ко мне спиной, — скомандовал он, подходя к краю ванны.
Снежанна послушно залезла в пустую эмалированную ванну. Она стояла, слегка сгорбившись, потом, по его указанию, наклонилась вперед и уперлась ладонями в холодную стенку, подставив ему свои ягодицы и плотно сжатое анальное отверстие. Она вся дрожала, от страха или от прохлады ванной комнаты.
Олег смазал наконечник спринцовки купленной смазкой. Он опустился на корточки на коврик за ванной, чтобы быть на одном уровне с ее попкой. Его руки тоже слегка дрожали, но уже от возбуждения. Он одной рукой раздвинул ее ягодицы, а другой осторожно приставил холодный пластиковый наконечник к ее тугому колечку.
— Расслабься, — пробормотал он больше для себя, чем для нее, и начал мягко, но настойчиво надавливать на грушу.
Наконечник с сопротивлением, но вошел на пару сантиметров внутрь. Олег сделал нажатие. Теплая вода начала заполнять ее прямую кишку. Снежанна вздрогнула и издала тихий, сдавленный звук.
— У меня... странные ощущения, — прошептала она, и голос ее был полон отвращения. — Мне неприятно. Очень.
— Стой смирно, — жестко оборвал ее Олег, продолжая вводить воду. — Так надо. Это для чистоты.
Он выдавил всю грушу, вытащил наконечник и отдал ей команду:
— Теперь иди в туалет.
Снежанна, красная от стыда и дискомфорта, стояла, сжавшись, стараясь удержать воду внутри. Потом она, не глядя на него, вылезла из ванны и, прикрываясь рукой, быстро прошла в туалет, расположенный рядом. Олег слышал, как спускается вода. Он тем временем снова наполнил грушу. Процедуру повторили еще раз, а затем еще. Он был педантичен и дотошен, как хирург перед операцией. Он снова заставлял ее наклоняться, раздвигал ее ягодицы, вводил наконечник и наблюдал, как вода вытекает обратно в ванну. Он делал это до тех пор, пока стекающая жидкость не стала абсолютно чистой и прозрачной.
После окончания чистки Снежанна казалась полностью опустошенной. Она стояла в ванной, ее плечи были ссутулены, а взгляд пуст. Унижение процедуры, казалось, сломило в ней последние остатки какого-либо сопротивления. Она была просто телом, готовым к использованию.
— Ладно, умывайся и жди меня в своей комнате, — сказал Олег, вытирая руки полотенцем. — Я скоро приду.
Он вышел из ванной и сжимая в руке рюкзак, отправился в свою комнату. Его член, не утихавший все это время, был тверд как камень и пульсировал в такт учащенному сердцебиению. Он положил рюкзак на тумбочку и улегся на кровать, сложив руки за голову. Предвкушение разрывало его изнутри. Сейчас он, наконец, осуществит свою самую дерзкую фантазию. Он выебет свою старшую сестру-красавицу в ее тугую, чистую, подготовленную жопу. Полностью, без остатка, завладев ею. Он зажмурился, представляя себе каждый будущий момент: ее сопротивление, ее боль, ее вынужденные стоны, и то невероятное, сдавливающее тепло, которое скоро обожжет его член. Улыбка не сходила с его лица.
Три пакета.