первого пальца, он обильно смазал средний. Теперь его задача усложнилась. Он начал осторожно двигать первым пальцем внутрь-наружу, пытаясь расширить проход, а затем под углом начал вводить второй. Снежанна застонала уже громче, ее ноги задергались, пальцы вцепились в простыню. Ее анус отчаянно сжимался вокруг вторгающихся инородных тел, но под напором смазки и настойчивости Олега медленно, мучительно уступал. Еще пара минут, и второй палец, скользкий и наглый, присоединился к первому в тесном, горячем пространстве. Олег начал осторожно разводить пальцы в стороны, растягивая кольцо мышц. Стоны Снежанны не прекращались.
«Пора», — решил Олег. Его член был готов разорваться от нетерпения.
— Приготовься, — коротко бросил он, вытащив пальцы.
Обильная струя холодной смазки хлюпнула ему на ладонь, и он тщательно обмазал ею свой член от начала до конца, сделав его скользким. Затем он придвинулся вплотную, одной рукой раздвинул ее ягодицы, а другой направил головку своего члена к ее растянутому, блестящему от лубриканта отверстию. Он уперся и попытался мягко войти.
Но ничего не вышло. Ее тело, даже после подготовки, отчаянно сопротивлялось вторжению такого масштаба. Головка упиралась в тугую мышечную преграду, которая, казалось, была сделана из стали. Он давил сильнее, пытаясь протолкнуть себя, но это вызывало лишь новые, болезненные крики Снежанны и не приводило к результату. Через пару минут бесплодных попыток он в сердцах шлепнул ее ладонью по ягодице, отчего на коже остался красный след.
— Расслабься, я сказал! Ты как деревянная!
— Я и так максимально расслаблена! — выкрикнула она в ответ, и в голосе ее прозвучали слезы. — Это невозможно! Ты слишком большой!
Олег грубо рассмеялся.
— Да ну? Слишком большой? Посмотрим.
Он снова взялся за работу пальцами. На этот раз он засунул обратно два пальца, смазал третий и, стиснув зубы от концентрации, начал втискивать и его. Это было уже серьезное вторжение. Снежанна кричала, ее тело извивалось, но он держал ее крепко. Три пальца в ее анусе растягивали его до неприличной ширины. Он двигал ими, вращал, пытаясь максимально расширить проход. Ее крики становились все более отчаянными.
Потом, не дав ей опомниться, не дав сфинктеру снова сжаться, он резко вытащил пальцы и мгновенно приставил на их место головку члена, все еще обильно смазанную. Он надавил всем весом.
На этот раз сопротивление было сломлено. С болезненным, оглушительным воплем Снежанны, головка его члена прорвалась внутрь. Ощущение было сногсшибательным: невероятная теснота, обжигающий жар и пульсация мышц, судорожно сжимавших его. Он замер, наслаждаясь этой победой, слушая ее рыдающие всхлипы.
Затем он попытался двигаться. Продвинуться глубже оказалось трудной задачей. Он давил, двигал бедрами, чувствуя, как ее внутренности с яростью отторгают его. Ему удалось втиснуть в нее еще несколько сантиметров, может, треть от всей длины. Этого было достаточно, чтобы начать короткие, неглубокие фрикции. Каждое движение сопровождалось ее болезненными криками и вскриками. Он работал медленно, одной рукой удерживая член у входа, а другую опустил между ее ног. Его пальцы нащупали влажную от ее непроизвольных соков киску и твердый, набухший клитор. Он начал тереть его круговыми движениями, параллельно продолжая свои осторожные, но настойчивые толчки в ее тугом заднем проходе.
Постепенно в ее криках начало происходить изменение. Сквозь боль и протест начали пробиваться другие нотки — хриплые, непроизвольные. Ее тело, преданное собственными рефлексами, начало откликаться на двойную стимуляцию. Стоны стали смешанными: в них была и боль, и отвращение, но теперь и предательское наслаждение.
Олег же был на грани. Невероятная тугость ее ануса, сжимавшего его как тисками, горячая пульсация и вид ее подчиненного тела свели его с ума. Давление в яйцах достигло предела.
1-st experience. Любопытная попка!