придал значения её словам, но с каждым днём, после очередного акробатического этюда на скрипучей кровати, мысль о собственной квартире, где нас никто не будет слышать и где мы сможем быть вместе столько, сколько захотим, всё чаще приходила мне в голову.
Свадьбу сыграли скромно, но весело. И у нас с Таней появилась своя, пусть и с бабушкиным ремонтом, но такая уютная двухкомнатная квартира недалеко от центра. Первое время мы самозабвенно наслаждались уединением и сексом с утра до вечера. Утром, спросонья, когда тела ещё тёплые и расслабленные, затем за завтраком, который часто остывал на столе, потом пару раз после занятий в институте, ну и перед сном обязательно пару раз, словно прощаясь до утра. Бубенцы звенели не только у меня, но и, как мне казалось, у Тани. Хотя физиологически яичек у неё не было, звенело там что-то другое, наверное, её маленький, но очень чуткий клитор.
Но через пару месяцев семейной жизни звон в бубенцах начал стихать. Сначала из нашего графика исчез секс после занятий, остался только утренний и ночной. Затем и утренний был предан забвению из-за вечной спешки и недосыпа. Мне отчаянно не хватало того оглушительного, требовательного звона, который был раньше. Я начал понимать, что бешеная, животная страсть была главным, если не единственным, стержнем нашего брака. Своими сомнениями и переживаниями я поделился с Лёхой.
Алексей был моим давним другом, ещё со школьной скамьи. Он был на два года старше, и в детстве мы жили в одном подъезде. Лёша был для меня не просто другом, но и негласным защитником, а позже и наставником в жизненных, в том числе и любовных, вопросах.
Мы встречались с ним регулярно, два раза в неделю. По субботам — вместе со своими жёнами, ходили в кино, кафе или просто гуляли. А по средам — тет-а-тет вдвоём в нашем любимом пивном баре. У нас даже появился каламбур: среда — маленькая суббота.
Вот за кружкой холодного, пенящегося пива я и поведал Лёхе о своей проблеме: о том, что в последнее время с Таней у меня перестали звенеть бубенцы, что секс стал каким-то пресным и будничным.
— У меня такая же фигня! — понимающе кивнул Алексей, отхлебнув пива. — Уже полгода с Наталкой всё как-то... по расписанию, что ли. Буднично. По началу-то огонь был, где поймаю, там и вставлю! А сейчас палочка перед сном — и баиньки.
Я искренне не понимал, как можно остыть к такой женщине, как Наталка. Я в жизни не встречал девушки сексуальнее её. Алексей женился на ней сразу после армии, она была родом с Украины. Когда я впервые увидел Наташу, в моих бубенцах раздался не просто звон, а самый настоящий набат. Она вся пылала необузданной сексуальной энергией. Миниатюрная, но прекрасно сложенная: тонкая осиная талия, крутая, налитая попка, под одеждой всегда угадывалась внушительная, высокая грудь. Личико — просто картинка: яркие зелёные кошачьи глаза, ровный носик, губки бантиком, тёмно-каштановые волосы до лопаток. Её взгляд был всегда очень откровенный, прямой, многообещающий, и я каждый раз с трудом отводил глаза, когда ловил его на себе. Жена друга — для меня табу, святое. Но кроме своей умопомрачительной внешности, Наташа была ещё и остра на язык, не зря она работала ведущей на популярном молодёжном радиоканале. Я часто слушал её эфиры в машине, и от её низкого, чувственного голоса у меня начинали звенеть бубенцы.
К тому же, по откровенным, подпитым рассказам Лёши, его Наталка была ещё та штучка — настоящая нимфоманка. Раскрепощённая, активная, любящая доминировать, и, по его словам, большая любительница анального секса. Узнав
Неосторожно вернулся из командировки