об этой интимной подробности, мои бубенцы тогда звякнули с особой силой. Как мы ни пытались с Таней освоить это искусство, у нас ничего не выходило. Я даже купил в секс-шопе специальный гель-лубрикант с анестетиком, но и он не помогал. Мой палец она ещё кое-как впускала в свою тугую заднюю дырочку, даже два, но как только я пытался пристроить головку члена к её анусу, у неё всё сжималось до состояния наглухо запертой двери. Туда даже спичечную головку было невозможно впихнуть, не то что головку члена.
Я поделился этой проблемой с другом. Лёха довольно рассмеялся и авторитетно посоветовал:
— А ты в этот момент посильней по заднице шлёпни, не бойся! Расслабится — войдёт как по маслу! На мне проверено.
Алексей был намного опытнее меня в сексуальных делах. У меня до Юли и Тани было совсем мало партнёрш, можно было пересчитать по пальцам одной руки, в отличие от Лёши, у которого их было просто не счесть.
Я всё думал: как вообще можно остыть к такой, как Наталка? Но выяснилось, что и Алексей не мог понять, как я мог охладеть к такой женщине, как Таня. Делясь предпочтениями, он с восхищением говорил о моей жене: стройная, высокая, с маленькой аккуратной грудью, породистая. А я, наоборот, с вожделением описывал Наталку: маленькая, ладненькая, а главное — сисястая, пышная, «вкусная».
— Кому чего не хватает! — смеясь, резюмировал Лёша. — Нам всегда хочется того, чего у нас нет. Вот бы нам, Санек, махнуться на вечерок нашими жёнами! Эксперимент такой провести.
Мы оба рассмеялись, живо представив себе развитие такой пикантной ситуации. Я тогда воспринял это как безобидную шутку. Но в субботу, когда мы вчетвером сидели в баре, я, украдкой поглядывая на Наталку, поймал себя на том, что уже вполне серьёзно фантазирую на тему этого обмена. От этих запретных фантазий у меня снова зазвонили бубенцы, что позже, ночью, вылилось в двойной, особенно страстный подход к телу жены.
В следующую среду, после второй кружки пива, мы снова вернулись к этой щекотливой теме. Сначала как бы в шутку, но потом разговор стал всё серьёзнее.
— Если бы девчонки были не против, я бы с огромным удовольствием махнулся! — уже почти не шутил Лёха. — Я тут, кстати, пару дней назад намекнул Наталке по поводу... поэкспериментировать втроём или там свинг. Она сначала, конечно, послала меня куда подальше, а потом, подумав, сказала, что если с тобой, Санек, то, в принципе, можно попробовать.
У меня внутри всё оборвалось, а бубенцы звякнули так громко, что, наверное, было слышно за соседним столиком. Мы ещё пофантазировали, посмеялись над своей смелостью, и я сказал, что, пожалуй, поговорю с женой.
К моему огромному удивлению, Таня, выслушав моё сбивчивое, полное неловкости предложение, не только не возмутилась, но и, хитро прищурив свои чёрные глаза, сказала, что они с Наташей уже успели пообщаться на эту тему тет-а-тет, и им обеим эта идея показалась интересной и забавной.
— Только потом, смотри у меня, не ревновать! — строго, но с улыбкой поставила условие Таня. — Сам предложил, сам и отвечаешь.
— И ты тоже не ревнуй! — ответил я, чувствуя, как внутри разливается тёплая, пьянящая волна возбуждения.
После этого разговора мои бубенцы звенели по-настоящему, по-взрослому. Весь оставшийся секс с женой в ту ночь был особенно страстным, нежным и многократным, с налётом чего-то нового, запретного, что вот-вот должно было случиться.
Я позвонил Алексею и взволнованно рассказал о реакции Тани. Мы договорились, что в субботу, вместо традиционного похода в бар, встречаемся в нашей квартире. Я сгорал от нетерпения всю оставшуюся неделю,
Марк