Двигал рукой вверх-вниз, чувствуя, как твердеет сильнее. Расстегнул ширинку, стянул штаны и трусы разом.
Соски горели от чувствительности — никогда раньше такого не испытывал. Крутил, щипал, катался пальцами между ними, не в силах остановиться.
В голове вспыхивали образы Софи — её идеальное тело медленно обнажается в воображении. Проносились знаменитости, модели, которые нравились. Рука двигалась всё быстрее. Наконец выгнулся с хриплым выдохом — сперма брызнула на ладонь и бедро.
Откинулся назад, тяжело дыша, схватил салфетки, вытерся. Что это было? Соски медленно расслаблялись. Никогда мастурбация не приносила такого острого, почти болезненного удовольствия.
Остаток дня прошёл в странной вялой умиротворённости. Спал, играл в игры. Решил скрыть потерю веса и волос от родителей. Мама по пути с работы заехала в аптеку, принесла лекарства — принял после ужина. Лёг спать рано.
На следующий день — суббота. Проспал почти до обеда. Выкатился из постели, будто грузовик переехал. Ирония судьбы. Принял душ, встал на весы. 57, 6 кг. Минус ещё почти пять килограммов за ночь! Почти двадцать килограммов с начала.
Одежда висела мешком. Чтобы не вызвать вопросов у родителей, полез за старыми вещами на верхнюю полку шкафа. Потянулся — руки не достали. Странно. Обычно дотягивался легко. Огляделся, подтащил стул, встал на него, снял коробку. Плечо всё же слегка дёрнуло — наверное, поэтому не получилось сразу.
Достал футболку трёхлетней давности — села лучше. Вытащил ещё несколько вещей: пару рубашек, джинсы, шорты.
Натянул шорты, подошёл к зеркалу. Словно вернулся на три-четыре года назад. Кожа чище, акне почти исчезло, тело легче, мягче. Мышцы таяли, превращаясь в нежную плоть. Лицо изменилось — тоньше, скулы и линия челюсти чётче.
Мама ушла по делам, отец поехал в офис за забытыми бумагами — дом в полном распоряжении. Уселся играть в комнате.
В какой-то момент понадобилось в туалет. Встал — желудок ухнул. Метнулся в ванную, вырвало в раковину. Вытер рот, доковылял до унитаза пописать. Член и мошонка словно втянулись, как в сильный холод. Взял уменьшившийся орган — по стволу пробежало покалывание, ушло в пах. Соски снова напряглись.
Свободная рука скользнула под футболку — там ощущалась нежность, зуд, будто сыпь или аллергия. Закончил, вернулся к раковине — помыл руки, смыл рвоту. Пристально посмотрел в зеркало.
Глаза стали другого цвета.
Обычно ореховые — теперь светло-голубовато-зелёные, почти бирюзовые. Нереальный оттенок, будто таким глазам не место в человеческом лице. Оттянул веки, всмотрелся в зрачки.
— Александр, я вернулся! — раздался голос отца снизу. — Привёз тебе обед, голодный?
Спустился на кухню. Отец выкладывал выпечку из пакета. Взглянул — нахмурился.
— Ты в порядке, сын? Выглядишь очень худым. Когда мама вернётся, наверное, стоит снова в больницу.
На миг почти решился рассказать, но что-то внутри остановило.
— Нет, пап, просто желудочный вирус. Уже лучше, — соврал, откусывая от булочки.
— Ладно. Но если станет хуже — сразу говори.
— Хорошо, пап.
Поднялся обратно в комнату.
Тяжело скрывать происходящее, но после аварии родители и без того волновались. К тому же изменение цвета глаз — не такая уж редкость, бывало и раньше. Всё объяснимо, незачем их пугать.
Но к воскресенью отрицать стало невозможно.
Что-то шло очень не так.
115 фунтов — 52 кг. Старые вещи из коробки теперь не просто висели — они стали слишком длинными. Джинсы пришлось подворачивать у щиколоток. Измерился у стены карандашом, потом рулеткой — 173 см. До аварии было больше 178 см. Минус пять сантиметров. Никакое отравление не укорачивает рост.
Геометрия (Часть первая "Кулек")