— Договорились, — улыбнулся, и теперь Софи покраснела.
— До завтра. Спокойной ночи.
Ушла.
Ночь снова беспокойная. Снился Тиган Саммерс — но не страх, а тайна. Плыла в чёрной пустоте в струящемся белом платье. Кружила вокруг, шептала неразборчиво, протягивала руку. Потянулся в ответ — пальцы почти соприкоснулись — и проснулся, задыхаясь в лунном свете спальни.
Утром — привычный ритуал: осмотр. Грудь ещё сильнее набухла, соски чувствительнее прежнего. Лёгкое касание — и член встал колом, хотя размер по-прежнему крошечный. Будто обратное половое созревание. Волосы уже до плеч — каштановые волны.
Открыл ящики: шорты до середины бедра, компрессионные леггинсы для спорта. А в третьем, раньше почти пустом — несколько тренировочных топов на девочек.
Тут дошло окончательно.
Становлюсь всё женственнее — и мир подстраивается под это. Вещи, одежда, тело.
Чехол телефона теперь пастельно-фиолетовый. Постер инди-рок-группы сменился поп-панк-коллективом нулевых с эмо-причёсками. Кирби превратился в милую аниме-девушку. Доска с фото почти та же, но среди снимков с Чарли и обычными друзьями — пляж с Софи, ярмарка Хэллоуина с Рэйчел Мэтисон, вечеринка с близняшками Хитклифф (которой не помню), и…
Сердце ёкнуло. Фото с Майклом Коллинзом. Худший враг обнимает за плечи в футбольной форме — после матча, судя по всему. Соски снова встали торчком. В каком мире Майкл Коллинз и я — друзья?
Отогнал отвращение, решил одеваться. Взял белую рубашку, начал застёгивать — ткань коснулась соска, тот напрягся, проступил сквозь ткань. Выругался тихо, полез в шкаф за майкой под низ — ничего подходящего. Взгляд упал на ящик. Мгновение колебаний — и натянул один из топов. Видел, как спортсмены-мужчины носят компрессию на груди, но это ощущалось иначе. Полностью женственно. Однако эффект мгновенный: соски и набухшая грудь зафиксированы, больше не трутся о ткань.
Расчесал волосы, застегнул рубашку, надел шорты. Закончились чуть выше колена, обхватили ягодицы так, что слегка врезались. Повернулся — зад выглядел упругим, подтянутым.
В ванной — ровно 50 кг. Минус больше 23 кг от исходного. Взглянул в зеркало — и ахнул. Глаза — морская синь. Нос меньше, аккуратнее. Губы полнее, мягче. Скулы чётче.
С такой причёской вывод напрашивался единственный.
Превращаюсь в девушку! Смешно? Абсурд? Но в глубине души знал: правда.
Отступил на шаг — и с нарастающей тревогой понял: издалека, при беглом взгляде, уже вполне сойду за слегка пацанскую девчонку.
— Привет, Алекс, — сказал Чарли, когда плюхнулся рядом в автобусе.
— Привет, — отозвался растерянно. Бабочки в животе, сесть удобно не получалось.
— Э… Алекс, помнишь, сегодня физра? — Чарли кивнул на свой спортивный рюкзак.
Свой забыл дома в панике.
— Чёрт. Забыл. Тренер убьёт, третий раз за четверть.
Рядом возникла Валери Симмонс.
— Можешь взять мои вещи, — перекинула длинные волосы через тёмное плечо.
Замер, потеряв дар речи. Три года в одной школе — кроме оскорблений ни слова, а тут предлагает форму.
— Берёшь или нет? — приподняла бровь.
— Д-да… спасибо, Валери.
— Без проблем! Заходи к моему шкафчику, отдам, — тепло улыбнулась и ушла искать место.
Что на него нашло? Почему согласился? Почему Валери Симмонс вдруг заговорила по-человечески?
Повернулся к Чарли.
— Это было странно?
— Что? Валери? Нет, а почему?
— По-моему, никогда с ней не разговаривал.
Чарли выглядел ещё более озадаченным.
— В смысле? Вы знакомы с начала старшей школы, часто тусите вместе. Хотя да, странно, что заговорила при мне — ты же никогда не даёшь мне тусить с твоими подружками-чирлидершами.
— С какими ещё подружками-чирлидершами?
— Ну… Рэйчел Мэтисон, близняшки Хитклифф, Валери, та горячая латиноамериканка с шикарной задницей… Бианка Ньюман, и Софи, конечно.
— А… понятно…
В этой мутирующей реальности дружу со всей командой чирлидерш?
Медпункт