правда — наверное? В конце концов, мелочи вроде ширины разделочной зоны или глубины ящиков для посуды имели куда большее значение, чем дизайн поверхности плиты. Но попытка объяснить это мужчине станет ошибкой — она ощущала шестым чувством. Лео медленно повернул голову, изучая её боковым зрением, и Элиза внезапно осознала, что стоит слишком прямо, почти вытянувшись по струнке, как на школьной проверке. Она намеренно опустила плечи, но от этого лишь сильнее почувствовала, как платье впивается в подмышки.
Они ходили по магазину еще почти час, и Элиза, к своему удивлению, начала интересоваться происходящим. До этого, ей не приходилось бывать в мебельных магазинах. Вокруг было много интересных штук: стулья с резными ножками, диваны с золотой отделкой, огромные зеркала в рамах, похожих на дворцовые.
Элиза замерла на пороге очередного отдела, когда её мозг наконец расшифровал увиденное: аккуратные ряды деревянных скамеек с ремнями, металлические стойки с кожаными манжетами, треугольный конь для наказаний. Конечно. Любая приличная квартира мужчины требовала уголка для дисциплины и послушания — такой же был у неё и дома. Впрочем, лично она ни разу не выходила за рамки обычной порки. И в отличие от Эми, отец никогда не брал её прислуживать, когда он наказывал или просто развлекался со своими женщинами.
Лео постучал костяшками пальцев по металлической рамке, проверяя её устойчивость. Звук был глухим и надёжным — не то какое-нибудь хлипкое дребезжание. Продавщица, уловив его интерес, тут же подскочила ближе, её голос стал слащавым от профессионального рвения:
— Эта модель скамьи имеет регулируемый угол наклона, — продавщица щёлкнула ограничителем, демонстрируя, как поверхность плавно опускается в горизонтальное положение. — А ремни из натуральной кожи гарантируют фиксацию.
Продавщица пригнулась, демонстрируя скрытые крепления скамьи, и её юбка задралась, обнажая плотно обтянутые чулками ягодицы. Она явно делала это намеренно — слишком уж театрально раздвинула ноги, слишком медленно провела пальцем по металлической скобе. Лео скользнул взглядом по её изгибам, затем вернулся к скамье.
— А не узковата? — спросил он, постукивая пальцем по ширине кожаной подушки.
Продавщица легла на скамейку, продолжая объяснять: — Это специально сделано для расширенного диапазона поз, господин. Посмотрите сами.
Она опустила руки по бокам лавки, к ещё одному набору креплений. Её движения были слишком плавными, слишком знакомыми с этим ритуалом демонстрации. Юбка задралась еще выше, обнажая кружевные подвязки и бледную кожу внутренней поверхности бедер. Она застегнула манжеты на запястьях с такой легкостью, словно делала это каждый день.
Продавщица выгнула спину на скамье, её пальцы скользнули к потайному ящику под ней, откуда она извлекла короткую плеть с ручкой из полированного красного дерева.
— Если угодно, вы можете примерить руку на мне, — прошептала она, протягивая её Лео кончиками пальцев, словно предлагая пробное блюдо. Глаза её блестели неестественным блеском — смесь предвкушения и навязчивого желания угодить.
Лео взял плеть, её ручка была идеально отполирована, почти скользкая в пальцах. Продавщица лежала неподвижно, её юбка съехала до талии, обнажая стринги и изрядно исполосованную попу. Видимо, демонстрация инвентаря консультантом не была редкостью.
Он взвесил плеть в руке, ощущая её баланс, затем провёл кончиком по её обнажённой спине, отмечая, как мурашки бегут за ним следом. Продавщица задержала дыхание, её пальцы судорожно сжали край скамьи — этот жест был слишком знакомым, слишком тренированным. Лео замер, плеть зависла в воздухе, и в этот момент уголком глаза он уловил, как Элиза машинально прикусила губу. Не страх, нет — что-то другое, почти незаметное. Любопытство?
Плеть упала с мягким свистом — первый удар лёг ровной линией поперёк ягодиц продавщицы. Кожа под тонкими чулками покраснела мгновенно, но женщина лишь глубже вжалась
Не просто друзья...