Идея пришла мне спустя месяц после крайней нашей встречи. Мы встретились нашем любимом кафе вечером и объявили идею. Давайте устроим аукцион...
Правила были просты, вместо денег — «обязательства». Каждый участник получает 1000 жетонов. Каждая женщина выставляет на торги «свое тайное желание» — сценарий, который она давно хотела реализовать, но не решалась. Мужчины борются за право стать исполнителем или режиссером этого желания. Победитель забирает всё. Проигравший — подчиняется любому приказу победителя до конца ночи. Реакция наших дам была однозначно заинтересованной, поэтому после короткого обсуждения деталей, все отправились готовиться что бы в субботу собраться на даче Виктора.
Вечер Аукциона. Зал был превращен в подобие подпольного игорного дома XIX века. Настя выглядела пугающе прекрасно в строгом смокинге на голое тело. Брюки подчеркивали длину её ног, а расстегнутый пиджак открывал атлетичный живот и практически не скрывал ее грудь. Она была «молотком» этого аукциона — распорядителем. Марина выбрала образ «пленной принцессы»: платье-комбинация из жемчужного атласа, которое держалось на честном слове и тончайших цепочках на спине. Алиса, как всегда превзошла саму себя. Она надела черное кружевное платье-сетку, под которым была только тишина. На шее у неё красовался бархатный чокер с золотым кольцом — символ того, что сегодня её воля выставлена на торги.
Мы с Костой и Виктором сидели в массивных кожаных креслах, перед каждым — стопка тяжелых костяных жетонов.
Оборудованный зал дачи Виктора не знал дневного света, благодаря тяжелым шторам. Это было пространство, вырванное из контекста времени. Стены, затянутые антрацитовым бархатом, казалось, дышали вместе с присутствующими, поглощая звуки шагов и превращая случайный вздох в интимное признание. Воздух здесь был особенным — густым, со взвесью ароматов дорогой амбры, коньяка и едва уловимого запаха озона, который бывает перед грозой.
В центре стоял массивный стол из черного дуба, перенесенного нами сюда заранее, поверхность которого была отполирована до зеркального блеска. На нем, словно капли застывшей крови, горели рубиновые свечи в тяжелых канделябрах. Свет был направлен вниз, выхватывая лишь руки участников и тяжелые костяные жетоны, лежащие перед каждым мужчиной.
Алиса, Марина и Настя стояли у стены, погруженные в полумрак. Они не были просто участницами — они были лотами, произведениями искусства, которые сегодня обретут новых владельцев.
Алиса первой шагнула в круг света. Её тело, облаченное в черное кружевное платье-сетку, казалось выточенным из самого дорогого мрамора. Сетка была настолько тонкой, что её присутствие выдавал лишь матовый блеск нитей. Под ней не было ничего. Я видел, как при каждом вдохе её грудь, высокая и полная, слегка приподнимается, заставляя узоры кружева натягиваться на темных, твердых сосках. Линия её живота, плавно переходящая в крутые бедра, была подчеркнута игрой теней. Она стояла неподвижно, но в её позе чувствовалась вибрирующая готовность к эксперименту. На её шее плотно сидел бархатный чокер с золотым кольцом, которое мягко мерцало, ловя отблески свечей.
Марина стояла чуть поодаль, её жемчужное атласное платье-комбинация струилось по телу, как жидкий металл. Ткань была настолько нежной, что она не скрывала даже малейшего движения кожи. Мы видели трепет её ключиц и то, как золотые цепочки на спине впиваются в её бледную, почти прозрачную кожу. Марина была воплощением уязвимости. Её тело казалось хрупким, но в этом изгибе спины и в том, как атлас облегал её ягодицы, чувствовался скрытый призыв, который невозможно было игнорировать.
Настя ударила молотком по столу. — Лот номер один. Марина. Желание: «Абсолютное подчинение через лишение чувств». Победитель получает право завязать ей глаза и лишить её возможности двигаться на 30 минут, используя её тело как холст для своих самых смелых фантазий. Стартовая цена — 200 жетонов.
День медика