— Ваше время вышло, — прохрипел я, и этот звук стал сигналом к атаке.
Мы просто набросились на них. Никаких прелюдий, никаких нежностей. Гостиная превратилась в поле битвы, где единственным оружием была плоть.
Я подхватил Алису за талию и повалил её прямо в центр огромного ковра. Она вскрикнула, но тут же обвила мои плечи ногами, притягивая к себе. Я вошел в неё с такой силой, что она выгнулась мостом, а её пальцы впились мне в спину, оставляя длинные красные борозды. — Вот... так... — выдыхала она в такт моим толчкам. — Да, да, да!
Справа от меня Виктор буквально впечатал Настю в ворс ковра. После латекса и масок их схватка выглядела как бой титанов. Настя, которая еще десять минут назад доминировала над ним, теперь лишь хрипела, закинув ноги ему на плечи, пока Виктор методично и яростно доказывал, кто здесь настоящий хозяин положения. Их тела, покрытые маслом, скользили друг по другу, создавая влажный, ритмичный звук, перекрывающий всё остальное.
Костя, обычно сдержанный, сейчас действовал с какой-то холодной яростью. Он развернул Марину спиной к нам, поставив её на четвереньки. Марина уткнулась лицом в ковер, её стоны были приглушенными и частыми. Костя держал её за бедра так крепко, что на её светлой коже уже проступали отпечатки его пальцев.
В какой-то момент границы пар стерлись окончательно. Мы превратились в один шевелящийся, потный и стонущий организм. Настя, находясь под Виктором, дотянулась до моей руки и прикусила мой палец, в то время как я продолжал вбивать Алису в ковер. Алиса и Марина сплелись руками, их губы встретились в долгом поцелуе, пока мы с Костей работали за их спинами. Виктор одной рукой удерживал Настю, а другой сжимал грудь Алисы, создавая невообразимый контакт между всеми нами.
Воздух в комнате стал густым, как сироп. Запах секса, сандала и мускуса забивал легкие. Это был реванш за всё: за повязки, за стяжки, за издевательские ласки в темноте. Мы не просто трахали их — мы забирали свою власть обратно.
— Смотрите на них! — прорычал Виктор, когда мы выстроились в одну линию. Три женщины, три наших стихии, были полностью сломлены и одновременно вознесены на пик блаженства. Алиса уже не смеялась — она плакала от экстаза, её тело сотрясалось в непрерывных судорогах, когда я задал финальный, сумасшедший темп.
Это было похоже на обвал в горах. Сначала сорвался Костя, за ним — Виктор с громовым рыком, и последним — я, чувствуя, как Алиса буквально сжимает меня внутри, содрогаясь в своем финальном оргазме. Мы рухнули прямо там, где стояли — на этот пропитанный маслом и потом ковер, в одну общую кучу из рук, ног и тяжело вздымающихся грудных клеток.
Шли минуты... Единственным звуком в комнате было тиканье часов и неровное дыхание. — Если... — подала голос Марина, чья голова покоилась на животе Виктора. — Если кто-то предложит мне встать с этого ковра... я просто застрелю этого человека.
— Согласен, — выдохнул я, глядя в потолок. — Этот пол официально объявляется зоной бедствия.
Алиса, лежащая у меня под боком, лениво провела рукой по моей груди. — Мальчики... признайте... это было лучше, чем если бы мы просто вас развязали.
Виктор хрипло рассмеялся: — Признаю. Но завтра, — он посмотрел на Настю, — завтра я хочу завтрак в постель. И чтобы никакой веревки в радиусе километра.
Мальчики (девочки)