седые волосы груди, на полку под ними, на полог сауны. Её тело сжималось и разжималось в конвульсиях удовольствия, маленькая грудь тряслась, соски стояли торчком, пот лился градом по бёдрам, смешиваясь со сквиртом.
Она скулила всё тоньше, почти на ультразвуке: «ииии… ууууу… ааааа…», пока наконец судороги не начали стихать. Ноги подкосились, она без сил опустилась на четвереньки прямо над его животом. Жопа всё ещё задрана, очко зияло, медленно сокращаясь, из письки капали последние капли.
Николай Иванович смотрел на это всё с восторгом, тяжело дыша, член стоял вертикально, блестя от её соков и его собственного пота. Он засмеялся низко, хрипло, довольный до предела.
— Ой, какая ты у меня умничка… просто чудо… — проговорил он голосом полным грязной нежности. — Кончила так красиво, так мощно… вся задрожала, моя маленькая ссикушка… обоссала дядю, как настоящая заправская шлюшка… смотри, как всё заляпала... и меня, и полку… горячая, мокрая, развратная девочка… такая молоденькая, а уже сквиртуешь фонтаном, когда тебя в жопу ебут… молодец, моя порочная малышка…
Он провёл ладонью по своему мокрому животу, размазал её сквирт по коже. Потом присел, наклонился вперёд, чтобы дотянуться до её лица, и поднёс пальцы вымоченные в сквирте к носу девочки. Она всё ещё тяжело дышала, щёки пылали.
— Видишь, сколько ты на меня вылила? — усмехнулся он, сразу же начав размазывать прозрачную жидкость по её лицу — Такая послушная, такая похотливая… кончила от толстого хуя в очке, да ещё и обоссалась от кайфа… моя идеальная маленькая блядиночка… вся мокрая, вся дрожащая… как же мне это нравится… ты просто прелесть, солнышко… настоящая шлюшка с волшебной дырочкой и фонтанчиком…
Он снова шлёпнул её по ягодице, но уже мягче, почти ласково, и всё равно звонко. Девочка вздрогнула, тихо пискнула, но в этом звуке уже не было боли, а только усталое, блаженное послевкусие. Пот всё ещё стекал по её телу, капал на мужчину. Сауна пахла их смешанным возбуждением, древесным паром и её оргазмом. Николай Иванович смотрел на неё снизу вверх, глаза горели, член дёргался от одного вида её измождённой, но довольной позы.
Не оставляйте меня одну